Около 50% всех, кого задержала полиция, при более тщательном разбирательстве окажутся невиновными. Такие факты озвучил в беседе с pasmi.ru Владимир Римский, заведующий отделом социологии фонда ИНДЕМ.

О том, почему суду невыгодно выносить оправдательный приговор, как работает следствие и как «борется» с преступностью вся система — в материале Первого антикоррупционного СМИ.

Pasmi.ru: Владимир Львович, когда задаешь людям вопрос — какая часть общества наиболее коррумпирована? — большинство называют суды и полицию. Это действительно так?

Владимир Римский: Многие правозащитники говорят: нужно, чтобы судьи тщательно расследовали доказательства по делу. Да, было бы очень хорошо. Но (сами судьи в этом не признаются!) у нас есть системные ограничения к тому, чтобы судьи это делали. Обычно говорят: ну, они просто завалены работой, им некогда… Господа, да им не некогда! Есть просто некая система рассмотрения дел, где судья вынужден согласиться с государственным обвинением. А гособвинение тоже этого не делает — несмотря на то, что у нас есть прокуратура, которая вроде как должна надзирать за следствием и должна добиваться, чтобы по делу собирались обоснованные доказательства… Этого тоже не происходит. Это никому не выгодно!

Pasmi.ru:  То есть, по-вашему, в стране в принципе отсутствуют справедливые судьи, честные прокуроры, нормальные следователи?

Владимир Римский: В нашей стране такая система организации работы судьи: он в принципе, конечно, может вынести обвинительные решения по делу. Но что будет дальше? Дальше прокурор понесет протест — потому что если прокурор с этим соглашается, значит, это плохо отражается на его карьере. А у прокурора еще есть и помощники, которые во всем этом участвуют. Значит, он будет как начальник давить и на них, не будет давать им карьерно расти. А если вы думаете, что и следствие как-то заинтересовано собрать доказательства, то это не так — это им не нужно! Им нужно сделать дело, которое будет очень толстым, с колоссальным количеством томов: там не то что доказательства — там описаны всякие следственные действия, куча разных экспертиз… Все это делается для того, чтобы запутать обоснование обвинительного заключения. Почему? Просто потому, что если начать в этом разбираться — по некоторым данным, примерно половину тех, кто подозревается, нужно будет отпустить. А в нашей системе следователь просто не может отпустить — если он отпустит, то его карьера закончена!

Pasmi.ru:  А может, таким образом на всех этих этапах следствия просто вымогают взятку?

Владимир Римский: Приходится слышать: вот, у нас полиция пытает граждан в своих отделениях, потому что они так выбивают деньги или показания ради денег. Да, это есть. Но таких случаев — минимум. Чаще всего — смотрите, что происходит: если оперативник задержал подозреваемого, у него есть 3 часа, чтобы решить — можно его отпускать или нельзя. Если он после этих трех часов открывает уголовное дело, то дальше он уже не может его отпустить. Никак. И это — ключевой момент. Если оперативник отпускает задержанного — значит, он плохо работает. На карьере можно ставить крест, все отделение на плохом счету… Отпустить? Это никому не нужно! Ни ему, ни его начальству, ни следователю. Значит, нужно за три часа выбить признание. Они смотрят на человека и просто по его виду, по тому, как он говорит, как держится, делают вывод: это перспективный кадр, чтобы получить от него признания, или нет? Если он не перспективный — ну что ж, везет человеку! Его отпускают. И вот, кстати, здесь как раз возникает та самая прямая коррупция. Ему говорят «Мы тебя можем отпустить, но не бесплатно…» — а поскольку наши граждане не очень сведущи в процессуальных формах, то безропотно платят. Хотя как раз если оперативник это говорит — значит, у него нет оснований задерживать вас дольше!

А вот если оперативник считает, что перед ним — перспективный кадр (как это было, например, в Казани, где запытанный в «Дальнем» был многократно судимым), то надо просто добиться, чтобы он любыми путями признался. И все! Добились — а дальше все пойдет по накатанной: следствие подберет всякие бумажки, судья не станет ни в чем разбираться и, соответственно, обвинительный приговор состоится… Это обычная практика.

Pasmi.ru: И что, взывать к законам бессмысленно?

Владимир Римский: Эта практика законами не исправляется. Потому что закон в этой цепочке — от оперативника до судьи — никто и не собирается исполнять. Исполняют свои интересы: интересы службы, ведомства, интересы карьеры, собственного благосостояния. Но вовсе не закон! Закон, если он им выгоден — исполняется. Если не выгоден — не исполняется.

Кроме того, здесь есть большие сомнения, что в этой ситуации оперативники выполняют свои титульные функции — те функции, которые государство поручило полиции: борьба с преступностью, наказание тех, кто совершил преступление. Это просто подвод человека под соответствующие нормы. Никакой борьбы с преступностью в этом в принципе нет! Я вам больше скажу: тот, кто начинает реально бороться с преступностью — он становится «плохим» оперативником.

Pasmi.ru: Неужели все настолько мрачно?

Владимир Римский: Вот один из примеров. Поссорились супруги. Если участковый получает заявление от граждан — нормальный участковый придет и попробует их помирить. И каков будет результат? Начальство будет считать, что он ничего не сделал! Никакой «палки» сделать не получилось. А вот если участковый кого-то задержит, то вот тут будет все нормально. Значит, нужно кого-то из конфликтующих задержать, записать себе это задержание… Будет считаться, что все сделал правильно. Но правильный подход-то другой! Мирить их надо, добиваться, чтобы ссоры прекращались. И хорошие участковые это делают. Но при этом считаются плохими работниками! А на хорошем счету оказываются те, кто делает себе так называемые «палки».

А ведь изначально полицейская функция — это обеспечение общего блага и правового порядка, как это и задумывалось в ХIХ веке: право соблюдается, потому что все верят в его справедливость и старательно, начиная от общественников и заканчивая президентом, стремятся к тому, чтобы все взаимодействия и решения проблем проходили по правовому каналу.

Pasmi.ru: Как вы считаете, есть ли у России шанс справиться с коррупцией, хотя бы в этой системе?

Владимир Римский: Я бы хотел обратить внимание на социальные проблемы, которые связаны с этой темой. На них как раз внимание обращается меньше всего: «Ну, все это очень долго меняется — нам надо жить, как Америке, в нормальной конституционной среде, 200 лет… может, тогда что-нибудь получится…» Господа, я не навязываю свое мнение, просто прошу понять логику: если мы 200 лет будем жить вот с этой нашей Конституцией и с этими нашими законами — не изменится ни-че-го!

Количество полицейских на 1 тыс. чел. населения в разных странах

Госорганы обяжут отчитываться о коррупции в собственных рядах. С такой инициативой выступило в сентябре Минтруда: здесь подготовили «Официальный рейтинг коррумпированности» — документ, который в скором времени должен лечь на стол президента.

Если он будет принят, кадровые службы каждого ведомства примутся подсчитывать баллы по присланной директиве. По количеству набранных очков предлагается сделать выводы о степени коррумпированности. Насколько эффективными могут оказаться официальные действия по оценке коррупции — в материале корреспондента pasmi.ru.

Коррупция: «портрет» в интерьере

Пробежавшись по интернету, любой заинтересовавшийся вопросом увидит: на данный момент есть и карты коррупции по всем областям, и рейтинги, и даже подсчитан среднегодовой оборот взяток по каждому госоргану. Насколько можно доверять этим сведениям? Еще два года назад такой разброс «вольных» экспертных мнений правительство не устроил, и была поставлена задача: определять уровень коррупции официально. То есть — под руководством государства.

Из Указа Президента РФ «О национальной стратегии противодействия коррупции», 2010 г.: «Периодическое исследование состояния коррупции и эффективности мер, принимаемых по ее предупреждению и по борьбе с ней как в стране в целом, так и в отдельных регионах…»

Конкретные меры для выполнения этого пункта стратегии если и предпринимались, то широкого освещения пока не получили. Видимо, настолько «значимыми» они были… И вот — новый маневр на поле брани власти с коррупцией: отныне государство само берется выявить «самых погрязших» и поощрить «самых борющихся». Как уже писало pasmi.ru, Министерство
труда и социальной защиты разошлет по ведомствам специальные формы, где определены критерии оценки антикоррупционных действий.

Отделы кадров заполнят таблицы, плюсуя себе очки за тот или иной шаг. Всего госорганы будут оцениваться по 50 критериям, которые распределятся по 10 блокам.

Составить полную картину, по мнению разработчиков госрейтинга коррумпированности, должны помочь и граждане: народные бойцы с коррупцией смогут проголосовать в сети. Затем в Минтруда подсчитают количество баллов и… Далее конкретные шаги пока не определены. Как будут наказываться или поощряться самые-самые — об этом источники умалчивают.

Из таблицы оценки показателей эффективности борьбы кадровых служб министерств и ведомств с коррупцией (выдержки)

• Антикоррупционная профилактика ведомства:

— наличие сотрудников с опытом работы в антикоррупционной сфере; регулярное просвещение чиновников по «антикоррупционной тематике» + 3 балла

• Представление чиновниками сведений о доходах и имуществе:

своевременная публикация в интернете всеми чиновниками своих доходов + 2 балла

оповещение руководства о том, что кто-то из служащих не отчитался о своих прибылях + 0,2 балла

• Случаи предложения взятки:

— фиксация всех случаев о предложении взяток в специальном журнале + 3 балла

• Отслеживание экс-сотрудников:

— семинары для собравшихся увольняться: об ограничениях, которые накладывает на них работа в ведомстве; об обязанности сообщить о своем следующем месте работы + 0,3 балла

— ведение базы данных дальнейшего трудоустройства уволившихся сотрудников
(если их новая зарплата превышает 100 тыс. рублей) + 0,5 балла

— взаимодействие с новыми работодателями экс-сотрудников: выявление утайки экс-сотрудником принятия на новое место работы + 3 балла

• Работа в интернете:

— интернет-приемная: сообщение фактов коррупции и нарушения служащими ведомства требований к поведению + 1,2 балла

— наличие «горячей линии» по вопросам противодействия коррупции + 1,3 балла

— отслеживание в интернете всех сообщений о коррупции, к которой могут быть причастны сотрудники ведомства + 1,5 балла

• Выявление коррупционных действий:

— проверка на наличие коррупционной составляющей в более чем 90% произошедших случаев, позже попавших в СМИ + 6 баллов

— инициирование более 90% случаев проверок, которые в итоге закончились привлечением госслужащего к уголовной ответственности + 6 баллов

Высокий уровень коррупции? Получи «пятерку с плюсом»

Всего по предложенным Минтруда критериям, плюсуя себе очки, федеральный орган власти сможет получить до 80 баллов. На этом вычисления не закончатся: присоединиться к голосованию за честность и неподкупность ведомства государство приглашает граждан. В сети разместят специальные опросы для интернет-пользователей. И вот какое количество очков они могут добавить в рейтинг.

При большинстве голосов интернет-пользователей:

— за вариант ответа «низкий уровень коррупции» + 20 баллов

— за вариант ответа «низкий уровень коррупции» + 10 баллов

— за вариант ответа «высокий уровень коррупции» + 5 баллов

Эффективность работы будет признана высокой, если госорган в результате всех подсчетов набрал не менее 90 баллов из 100. Если же количество баллов ниже 70 — с коррупцией в ведомстве борются неудовлетворительно.

Казалось бы, все просто, «дважды два — четыре»… Но вдумаемся в последнюю
строчку: за ВЫСОКИЙ, по мнению большинства граждан, уровень коррупции — баллы ДОБАВЛЯЮТСЯ! Для сравнения: возможность для населения напрямую связаться с ведомством по поводу коррупционных действий (наличие «горячей линии») оценивается составителями рейтинга гораздо ниже — в 1,3 балла.

Обыкновенное чудо, белая ворона, честный чиновник…

Пока государственная власть составляет официальные рейтинги, народное творчество уже определилось: «На конкурсе “Самый честный чиновник” было присуждено два вторых и три третьих места. За первое никто заплатить не смог»…

Насколько объективным может получиться официальный «автопортрет», дополненный «красками» общественного мнения, и эффективна ли вообще такая мера борьбы с коррупцией — с этими вопросами pasmi.ru обратилось к экспертам.

Иван Ниненко, заместитель директора Центра антикоррупционных исследований и инициатив «Трансперенси Интернешнл – Р«, эксперт проектно-учебной лаборатории антикоррупционной политики Национального исследовательского университета ВШЭ:

— Такая практика в целом должна быть довольно действенной. В других странах официального рейтинга коррумпированности ведомств как такового не существует, но действуют оценки коррупционных рисков — изучается и анализируется, насколько подвержена коррупции та или иная должность. Однако, насколько объективным будет официальный рейтинг, который разработало Минтруда, сказать сложно. Ведь оценить все ведомства с точки зрения их коррумпированности по единой шкале невозможно. Критерии оценки тут слишком разные, поскольку каждое имеет свою специфику: контрольные ведомства, например, можно оценить по одним принципам, у закупок они будут совершенно другими.

Некоторые положительные моменты в государственном рейтинге увидел правозащитник Валентин Геферт, директор Института прав человека:

- Приведу пример: вот ситуация — мы сидим в кабинете заместителя генерального прокурора несколько лет назад. Мы говорим: не расследуются прокуратурой дела о грубых нарушениях в пенитенциарной системе. «Ой, нет! — отвечает. — Мы за прошлый год 17 человек из прокуратуры наказали в этой сфере». Я говорю ему: «Замечательно! Давайте на официальном сайте прокуратуры опубликуем их имена — кто эти люди, за какие нарушения наказаны. Мы не предлагаем вам их расстрелять, но раз вы сами их выявили…» Он говорит: «А это к отделу кадров». Все, можно считать — информация закрыта.

Геферт считает, что подобный рейтинг обяжет кадровые службы сделать информацию о коррупционных действиях более открытой.

Согласен в этом с ним и социолог Владимир Римский, заведующий социологическим отделом фонда ИНДЕМ:

— Все неоднозначно: нужно понимать, что есть разные уровни исследования коррупции — есть профессиональный, а есть гражданский. Вот в плане гражданского этот рейтинг — совершенно нормальная вещь. Ну, пусть кадровые службы ведомств ответят на все эти вопросы (они, между прочим, настолько закрытые, что от них сегодня ничего не добьешься). Так пусть хоть какие-то ответы будут, хоть какая-то статистика, сравнение ведомств…

Правда, большое сомнение у меня вызывает тот факт, что функцию гражданского общества исполняет орган власти. Это нонсенс, этого быть не может. Как идея — это замечательно. Но почему же Минтруда это делает? Должен быть некий конкурс, независимые агентства.

Владимир Римский отметил еще один важный, на его взгляд, момент: «Пусть они постепенно привыкают к тому, что общественное мнение — это регулятор деятельности органов власти, как во всех модернизированных странах. У нас же общественное мнение ничего не значит. Составление рейтинга дает аргументацию для граждан, для СМИ, для общественных обсуждений. Будет повод обсуждать, как соотносится уровень коррупции в разных ведомствах. Но еще раз повторю: лучше бы это делали независимые агентства».

Надо ли подчистую конфисковывать имущество коррупционера, почему не действуют антикоррупционные нормативные акты и какие главные ошибки делаются сейчас в борьбе с коррупцией — об этом говорилось на встрече «Коррупция и права человека в современной России», которая прошла 12 сентября в Москве. Корреспондент pasmi.ru поинтересовался мнением Валентина Гефтера, правозащитника, директора Института прав человека.

Pasmi.ru: Валентин Михайлович, есть ли отличительные особенности у российской коррупции?

Валентин Гефтер: Коррупцией мы привыкли называть взятки, откаты — т. е. все то, что лежит на поверхности, что принято еще называть «коррупцией предложений». Я называю это «Коррупцией-1». Но есть еще и «Коррупция-2» — системная, национальная, иногда ее еще называют «политической коррупцией». Все эти явления уже довольно хорошо описаны: существует масса нормативных актов, масса практик противодействия и т. д. Но получается, что в основе российской коррупции лежит непризнание верховенства права — то, что называется «правила игры «по понятиям».

Нам удобно действовать не по каким-то правовым договоренностям — нам удобнее строить отношения вот на таких «понятиях». Вот это — первое, что очень важно понять. Второе: в основе коррупционных явлений в России лежат взаимоотношения между человеком и государством, гражданином и чиновником. Исходя из этих положений и необходимо строить борьбу с коррупцией в стране.

Pasmi.ru: А почему, на ваш взгляд, многочисленные антикоррупционные законы, принятые в последнее время в России, не работают? Может быть, следует действовать жестче?

Валентин Гефтер: У нас борьба с коррупцией понимается все-таки — «как бы лучше наказать виновных?» Причем в первую очередь, конечно, чиновника, должностное лицо. С моей точки зрения — это путь в тупик. Никогда никакое ужесточение само по себе результата не даст! Не буду отсылать вас к Китаю и Сингапуру — я говорю про нашу страну и про наши традиции. Но что еще страшнее для меня — это нарушение прав человека, сопровождающее вот эту наказательную борьбу с коррупцией. Вот я сегодня увидел воззвание: «Давайте искореним на русской земле принцип презумпции невиновности по отношению к подозреваемым и обвиняемым в коррупционным явлениям!»

Хорошая мысль? Ну да… вообще можно стрелять на месте, чего уж там… Вы знаете — была долгая дискуссия. Я сам принимал участие в обсуждении в Госдуме в 2000-х, когда обсуждалась конфискация в связи с тем преступлением, которое вменяется коррупционеру: либерально настроенные депутаты говорили, что нельзя изъять у него абсолютно все. Но есть люди, которые считают (в том числе и моя коллега Елена Панфилова), что в первую очередь нужно голым выгнать коррупционера после судебного дела, чтобы больше он не прятал у своей тети или мамы всё неблаговидно нажитое… А мне кажется, что сам подход все-таки неверен. Как бы тяжелы ни были коррупционные преступления со стороны должностных лиц — все равно презумпция у нас абсолютно не определена. А без этого любая борьба с коррупцией — по-китайски или по какому-то другому опыту — не будет эффективной!

Pasmi.ru: А есть ли, на ваш взгляд, удачные примеры в законодательстве?

Валентин Гефтер: У нас есть много хороших правовых норм, антикоррупционных законов. Я посмотрел статистику судебных практик с 2009 года по статьям УК РФ, связанных с коррупционными преступлениями должностных лиц. Изучил постановления. Замечательная штука. Но ведь не работает!

Вот еще одно. Очень важный элемент в антикоррупционной борьбе — то, что называется доступом к информации в органах исполнительной власти. Закон вошел в силу с 2010 года. К сожалению, все это носит поверхностный характер. Контроль за этим был бы достаточно хорошим инструментом, одновременно с защитой права на информацию.

Следующий важный момент — это антикоррупционная экспертиза законодательства. В нашей стране это работает тоже очень поверхностно. Приведу только один пример: когда вносился «Закон о полиции», выяснилось, что антикоррупционная экспертиза, обязательная для всех ФЗ, не проводилась. Поскольку закон этот вносил президент. То есть, если правительство закон вносит или Дума — нужна антикоррупционная экспертиза, а если президент — нет. Когда вводили закон об обязательной антикорруционной экспертизе законодательства, этот момент забыли. А почему, собственно? Почему бы не проверять вносимый президентом любой нормативный акт на коррупционную составляющую?

Pasmi.ru: Получается, что в антикоррупционной политике у нас вопросов сейчас больше, чем ответов…

Валентин Гефтер: Принято много мер по защите граждан от коррупции, в том числе Указ Медведева 2010 года о национальном плане и стратегии борьбы с коррупцией. Но ведь ничего не происходит! А как они выполняются? Кто будет отслеживать в нашем государстве, что сделано не с точки зрения явлений (об этом вы прочтете в каждой газете), а с точки зрения системной борьбы?

И последнее. Мы с вами часто даем взятки. Но, мне кажется, мы должны уже задумываться, как мы будем строить наше общество с точки зрения того самого верховенства права, о котором я говорил выше.

С коррупцией в Советском Союзе дело обстояло так же, как и с сексом. В смысле — ее не было. По крайней мере, ни одного упоминания в прессе слова «коррупция» корреспондент pasmi.ru, озадачившись поиском живых свидетельств тех времен, не обнаружил. Впрочем, однажды оно все-таки встретилось — в советской газете аж 35-летней давности! При каких обстоятельствах? Об этой и других деталях «антикоррупции в СССР» — в эксклюзивном материале pasmi.ru

Воспоминания в подарок

Листать подшивки газетных раритетов pasmi.ru помогали эксперты, которые в старых газетах знают толк. Константин Шмаков, руководитель проекта «Газета в подарок», рассказал Первому антикоррупционному СМИ свою историю интереса к пожелтевшим страницам:

— В 1995 году мы искали старую газету, датированную 9 мая 1945 г. для подарка бабушке, которая прошла всю войну. Не нашли нигде. Заинтересовались вопросом…

Сегодня Константин, владелец богатейшего частного архива, предлагает всем желающим одаривать друг друга редкими экземплярами из своей коллекции старых газет. Говорит, сограждане просят подобрать впитавшие время страницы для подарка к юбилею, дню свадьбы или на профессиональные даты.

Согласился он удовлетворить и наш профессиональный интерес — отследить тему борьбы с коррупцией в газетных номерах почти за полвека, с 1947 по 1992 г.

Советский Союз: коррупции не обнаружено

По словам Константина, «коррупция — это не советская тема. Мы строили светлое коммунистическое будущее, поэтому такого у нас не могло быть в принципе. Но тем не менее, время от времени разоблачения появлялись в газетах. В 70-х огромный интерес у читателей вызывали так называемые судебные очерки. Еще больше таких статей датировано 80-ми годами»

Листаем газету «Правда» от 8 февраля 1977 года. Заголовки — в духе времени: «Зовет пример коммунистов», «Начали с рекорда», «Повышая отдачу»… И вдруг — вот оно! «Во власти коррупции». Слово, так часто употребляемое прессой90-х — 2000-х, в окружении заголовков в духе СССР смотрится диковато… Спустя пару секунд выясняем: все в порядке, это раздел, посвященный капиталистическому зарубежью. Автор изобличает «прогнивший строй»: «Капитализм — это общество, лишенное будущего, отмечается в постановлении ЦК КПСС «О 60-й годовщине Великой Октябрьской революции»… Если бы существовал словарь политических синонимов, слова «капитализм» и коррупция» квалифицировались бы в нем как равные»… И так далее, и тому подобное.

Но вот что интересно: среди расхожих фраз и лозунгов вдруг обнаруживаются очень уж знакомые ситуации: «Лагос. При заключении на поставку Нигерии шести самолетов «Геркулес» было выплачено взяток на сумму 4 млн. долларов»… «Жена губернатора штата Луизиана приняла 10 тысяч долларов наличными от южнокорейского бизнесмена»… «Общая сумма взяток американским конгрессменам составляет от 500 тысяч до 1 млн. долларов в год»… Через три десятка лет такое же будут описывать российские СМИ — и отнюдь не про зарубежные страны.

«Его боялись секретари обкомов»

Так вспоминают коллеги журналиста «Литературной газеты» Аркадия Ваксберга. Его имя в бывшем СССР одни произносили с восхищением, другие — со страхом. «Судебные очерки» Ваксберга стали новым жанром в советской журналистике.

Наш собеседник Константин Шмаков показывает разворот «Литературки» и обращает внимание на дату — 1976 год! «Один из первых таких очерков — статья «Баня» Аркадия Ваксберга. Это рассказ о фривольных развлечениях чиновников в специальной бане».

Вот так, ни больше, ни меньше. Речь в «Бане» шла о том, как в Чебоксарах руководители строительного треста превратили городок для студенческих стройотрядов в базу для своих утех. Там они привечали нужных людей: кормили и поили их, поставляли девочек.

Из очерка «Баня»: «Неподалеку от палаток и бараков, где летом жили студенты, с неслыханной быстротой вознесся солидный каменный дом со всеми удобствами — для отвода глаз ему дали скучное название «профилакторий». Хозяева приезжали по субботам и воскресеньям, заряжались здоровьем, созерцали природу под вакхальные песни и звон граненых стаканов. Вечером шли в «финскую баньку», которая по всем документам считалась студенческим санпропускником. Говорят, нелепые названия эти — «профилакторий», «санпропускник» — доставляли гулякам особое веселье».

Строительство профилактория обошлось государству в 200 тысяч рублей, сама банька — в 15 тысяч. За банькой присматривали 17 спортсменов-самбистов, которые сами под шумок проворачивали свои тёмные делишки, а однажды даже участвовали в групповом изнасиловании.

Очерк «Баня» буквально взорвал общественность. После публикации были пересмотрены результаты суда: первоначально все «стрелки «были переведены на самбистов (двое из них были приговорены к 15 годам тюрьмы, один — к 14, другой — к 8 и т.д.) А вот непосредственные виновники, организаторы «баньки» — руководители строительного треста — сурового наказания избежали: управляющий трестом получил всего лишь 6 лет тюрьмы за злоупотребление служебным положением, а два его подельника и вовсе отделались мизером — годом заключения в колонии общего режима. После статьи в «ЛГ» результаты были опротестованы, и уголовные дела на главных фигурантов были отправлены на доследование. Попутно власть разобралась и с теми, кто «крышевал» эту «баньку». 12 июля 1976 года приказом министра внутренних дел Чувашской АССР был освобождён от своей должности начальник Калининского РОВД города Чебоксар, на территории которого функционировала банька.

Аркадий Ваксберг написал около сотни судебный очерков — «Баня», «Ширма», «Завтрак на траве», «Обед на песке», «Диагноз», «Сильная личность», «Прорыв» и многие другие. Статьи производили эффект разорвавшейся бомбы и имели серьезные последствия. Например, после публикации статьи «Ширма» (1980 г.) про мэра Сочи, отъявленного взяточника, сняли первого секретаря Краснодарского крайкома КПСС, Героя соцтруда, члена ЦК КПСС Медунова.

Каждый судебный очерк становился событием — номера газеты передавались из рук в руки, зачитывались «до дыр». Писал Ваксберг с особым знанием дела, ведь он был известным адвокатом, доктором юридических наук. Умер первый «антикоррупционный» советский публицист в прошлом году, в мае. Последние годы Аркадий Ваксберг жил в Париже, до самой смерти работал собкорром «Литературной газеты».

Перестройка и гласность

Продолжаем листать подшивки раритетов. Константин Шмаков обращает наше внимание: несмотря на такие информационные «бомбы», как «Баня» или «Ширма», многие известные уголовные дела в советских газетах никак не отражены. Например, дело «Елисеевского» гастронома. Директора расстреляли, однако СМИ эту историю никак не освещали. «Насколько мне известно, тогда чуть ли не демонстрации проходили с требованием показательно расстрелять директора, — сообщает Шмаков. — В газетах же — тишина… Точно так же замалчивалось в 1983-м и громкое «хлопковое» дело в Узбекистане. А вот уже в конце 80-х, с приходом перестройки, начинает появляться достаточно подробная информация о крупных аферах»

Константин показывает газету «Правда» за 23 января 1988 года. В статье «Кобры над золотом» — материалы следственной группы, с 1983 г. расследовавшей то самое «хлопковое дело», преступную деятельность руководства Узбекистана. По признанию автора, Георгия Овчаренко, статья лежала в «закрытом наборе» четыре месяца: «Было такое понятие — «закрытый набор». Это когда ты пишешь статью, но она не проходит по то ли политическим, то ли сиюминутным причинам». Зато после публикации словно была дана отмашка на гласность: статья в «Правде» стала сигналом для других советских газет. Практически не осталось ни одной газеты, как в центре, так и на местах, в которых не разоблачалась бы коррупция местного партийного руководства. А к концу 88-го стали появляться и первые независимые газеты и журналы.

Сегодня читатель уже привык к практически ежедневным разоблачениям. Но и по сей день, по мнению многих аналитиков-политологов, СМИ остаются самым мощным инструментом в борьбе с коррупцией.

Эта фраза стала девизом общественного движения, стихийно поднявшегося вокруг неадекватного приговора по делу фрик-звезды Константина Крестова («в миру» — Игорь Кондратьев). Вокруг явно коррумпированного уголовного дела объединились бизнесмены и юристы, представители общественных организаций и просто возмущенные до предела граждане. Эксклюзивные детали дела Крестова-Кондратьева, или как он сам себя называет — «звезды трэша», стали известны корреспонденту pasmi.ru.

Полный трэш

Как уже сообщало pasmi.ru, Игорь Кондратьев был признан виновным в изнасиловании двух девушек, одна из которых — несовершеннолетняя. Суд вынес приговор — лишение свободы сроком на 2 года 4 месяца. Сидеть Кондратьеву осталось считанные дни: с зачетом времени содержания под стражей с 7 мая 2010 года он должен выйти на свободу 7 сентября. Причем 8 месяцев «трэш-звезда» имитировал помешательство в относительно комфортных (по сравнению с тюремными) условиях «психушки», пока не было вынесено заключение экспертизы — «вменяем».

После приговора суда, который прозвучал как насмешка над жертвами маньяка, отчаявшаяся мать несовершеннолетней девочки разместила пост в своем . Он и стал отправной точкой для волны народного возмущения. Заинтересовавшись делом Кондратьева, представители общественности решили добиться справедливого наказания для «певца». По ходу их действий все яснее проступает коррупционная составляющая следствия и судебного производства.

Адвокат Оксана Михалкина: «На сегодня известно о шести жертвах маньяка»

Адвокат семьи пострадавшей девочки Оксана Михалкина сообщила шокирующие детали. Оказывается, «звездный» преступник уже попадал в поле зрения правоохранительных органов — причем за насилие над несовершеннолетними! И каждый раз выходил сухим из воды:

— в 2001 году в Химках он изнасиловал ученицу 8-го класса.
- в 2002 году привлекался к уголовной ответственности за понуждение к действиям сексуального характера, но вышел из воды сухим, помирившись с жертвой, хотя законом это не предусмотрено.
- в 2006 едва не надругался над девушкой, заперев ее в своей квартире. Она успела написать СМС брату и он приехал с милицией.

«Установленный факт: Кондратьев начал совершать аналогичные преступления против несовершеннолетних в 2001 году. Эпизоды были и в 2002-м, и в 2006-м. Есть сведения, что он задерживался за то же самое еще и в 1998-м. Все говорит об одном — это серия!» Адвокат констатирует: срок заключения под стражей у Кондратьева-Крестова истекает в сентябре, и буквально на днях на улицы выйдет опасный маньяк — в самый сезон обострения! А то, что его отклонения сезонны, доказывают факты предыдущих эпизодов насилия.

На данный момент, по словам Михалкиной, известно о шести жертвах Кондратьева (среди них и несовершеннолетние девочки, и молодые женщины). Однако довести дело до приговора мужества хватило только у одной семьи. От 19-летней пострадавшей второго эпизода, проходящего по делу, маньяку удалось откупиться. Вероятнее всего, не выдержали давления и все предыдущие жертвы. «Мы не вправе осуждать их, — считают общественники. — Кто знает, что сыграло большую роль: подкуп или угрозы?»

Бизнесмен Андрей Рябинский: «Семья пострадавшей девочки усиленно охраняется»

По словам общественных защитников семьи, которая решила бороться за честь и здоровье своего ребенка до конца, девочке и ее близким неоднократно угрожали, создавали напряженную обстановку — звонки, стук в дверь, подкарауливание возле дома… Неизвестные люди приходили во двор, где живет семья, расспрашивали соседей. Пострадавшей сулили большие деньги (от оплаты отдыха на море до 2-комнатной квартиры в Москве). Поняв, что «продавать» своего ребенка родители не намерены, преследователи изменили тактику: пошли жесткие угрозы, намеки на высоких покровителей в Госдуме и в Правительстве Москвы…

Как рассказал председатель совета директоров ГК «МИЦ» Андрей Рябинский, ими было принято решение собственными силами организовать охрану семье. «В нашей стране, к сожалению, нет эффективной системы защиты пострадавших и свидетелей, — сообщил Рябинский, — Поэтому пришлось предоставить для них вооруженную охрану с машиной, ведь есть реальная угроза жизни». Бизнесмен уверен: подобные ситуации нельзя оставлять без борьбы. «Если бы мы не придали этот процесс огласке, то все бы замялось, я уверен», — добавил он.

Александр Кошкин («Сопротивление»): «Следствие велось халатно»

Неоправданно мягкий приговор по делу Кондратьева — это последняя точка. Однако, как отмечает представитель общественного движения «Сопротивление» Александр Кошкин, уже с самого начала начались странности: «Расследование проводилось с нарушениями, неоднократно приостанавливалось. Четыре следователя сменилось во время следствия! Зачем-то повторно, через полгода, ребенка снова провели через всю ту грязь, заставили вспоминать пережитый стресс. От девочки снова требовали вспомнить мелкие подробности преступления: возле какого дома остановилась машина, возле третьего или возле четвертого? Что происходило, подробно?»

По словам Александра Кошкина, необходимо провести проверку этого странного дела во всех структурах — в суде, прокуратуре, в следственном отделе и УФСИН. Нарушения встречаются буквально на каждом шагу. В качестве примера Кошкин привел только одно: известно, что у Кондратьева был соучастник (именно он помог затащить девочку в машину, а потом вышел из нее, оставив ребенка наедине с насильником). По делу он проходит как «неустановленное лицо», о нем же идет речь и в приговоре. «И в то же время, — возмущается Кошкин — имеется справка из УФСИН, где указывается, что Кондратьев оказывал содействие расследованию. Это послужило одним из оснований для смягчения приговора. Но какое же это содействие, если Кондратьев даже не назвал «неустановленное лицо»?»

В том, что в деле просматривается явная коррупционная составляющая, уверена и адвокат Оксана Михалкина. За несколько дней до передачи материалов дела в суд обвинение Кондратьеву внезапно было переквалифицировано с части 3 статьи 132 УК РФ (до 15 лет лишения свободы) на часть 1 статьи 132 УК РФ (максимально — шесть лет заключения). В материалах дела есть письмо от первого заместителя прокурора Московской области с требованием переквалифицировать обвинение на более мягкое.

Для справки:

Наседкин Виктор Анатольевич. Первый заместитель прокурора области государственный советник юстиции 3 класса.

«И что самое удивительное, — горько улыбается адвокат, — перед тем как удалиться в совещательную комнату, судья Людмила Федорченко сказала, что оглашение приговора состоится через пять минут». Как такое может быть? Даже простейшие арифметические вычисления показывают: за пять минут подготовить приговор, зачитывание пунктов которого заняло почти полчаса, просто невозможно!

«Значит, приговор был подготовлен заранее, до судебного заседания», — делает вывод адвокат. И даже максимальное наказание для насильника (6 лет), потребованное обвинителем, судья Химкинского суда без всякого объяснения отвергла и снизила приговор почти в три раза.

Для справки:

Федорченко Людмила Викторовна. Федеральный судья Химкинского городского суда Московской области. Решением квалификационной коллегии судей Московской области присвоен пятый квалификационный класс.

Павел Пятницкий (движение «Гражданское Право»): «Есть закон, а есть справедливость!»

Лидер общественного движения «Гражданское право» Павел Пятницкий считает, что в деле Кондратьева справедливость явно идет вразрез с законом, а подобные приговоры дискредитируют российское правосудие. «Есть люди, которые готовы встретить Кондратьева около СИЗО, если он все-таки 7 сентября выйдет на свободу, — констатирует Пятницкий. — Подобное «правосудие» провоцирует суды Линча!»

Пятницкий хорошо понимает народных мстителей: на свободе окажется маньяк, угрожающий любому ребенку. Даже своим собственным. Общественник привел шокирующие факты. В суде по этому уголовному делу не был допрошен ни один свидетель! Между тем, в деле имеются показания соседа Кондратьева по даче: свидетель сообщил, что неоднократно видел «звезду», голышом разгуливающую перед двумя собственными несовершеннолетними дочками. Более того, сосед рассказал, что однажды ему довелось услышать фразу, которую произнесла 12-летняя дочь Кондратьева: «Папа, я больше не хочу сосать твою соску»…

Член Общественной палаты РФ Вениамин Роднянский: «Никакие деньги не спасут Кондратьева от нас!»

Приговором Химкинского городского суда Московской области недовольны не только общественность и потерпевшие. Прокуратура подала кассационное представление на приговор, в котором она просит назначить обвиняемому более суровое наказание.

Потерпевшие настаивают на 15-летнем заключении Кондратьева, рассказала адвокат семьи Оксана Михалкина.

К делу подключилась и Общественная палата РФ. Ее представитель Вениамин Роднянский единодушен с остальными: «Мразь должна сидеть, и никакие деньги не спасут Кондратьева от нас!» На вопрос корреспондента pasmi.ru, планируют ли общественники подключиться к расследованию коррупционной составляющей в этом деле, Роднянский ответил: «Нами сформированы депутатские запросы, и мы планируем обратиться в квалификационную коллегию судей. Но на данный момент приоритетом является отмена этого приговора, мы обязаны наказать преступника по максимальной строгости закона»

Протест прокуратуры и кассационная жалоба потерпевших будут рассмотрены в Московском областном суде 4 сентября.