Антикоррупционная зачистка все уверенней набирает обороты. По всей стране идут обыски, проверки, аресты. И что важно – органы пытаются не просто поймать конкретного чиновника, а вскрывать схемы организации казнокрадства. Даже самые упертые из противников власти, те, кто еще недавно с уверенным видом продолжал твердить заклинания про «пиар-кампанию» и «борьбу кланов», сейчас уже с трудом находят аргументы в пользу своей обычной мантры – «антинародный режим не может и не хочет ничего делать для наведения порядка, потому что все там коррумпированы».
Зачистка стала фактом – вопрос теперь в том, насколько глубоко и далеко она пойдет. И, главное: какая у нее цель.
Политическая воля на начало масштабной и системной антикоррупционной кампании в Кремле есть – отмашку на зачистку дал Путин, что подтверждают недавние слова его ближайшего соратника Сергея Иванова о том, что не должно быть неприкасаемых. Смешно спрашивать, понимает ли Путин, чем грозит ему тотальная война с коррупцией – конечно, понимает. Именно из-за угрозы «восстания элит» он всячески старался избежать массовой зачистки. Кроме этого, его останавливала и неуверенность в том, что раскрутив маховик чистки, он сможет его удержать в своих руках.
Долгие годы он безуспешно пытался бороться с коррупцией терапевтическими методами, но гниение правящего слоя зашло уже так далеко, что дальнейшее промедление с хирургическим лечением стало угрожать самому существованию государства. Путин видел это и как управленец, и как гарант сохранения суверенитета России – воровское мышление стало нормой для огромного количества чиновников и бизнесменов, более того, многие из них уже искренне уверены, что по-другому и не может быть (а уж молодая поросль – так и просто не видела другого). Разложилась и немалая часть тех, кто изначально входил в круг «путинских чекистов» — вместо того, чтобы стать стать «слугами государевыми», они стали служить мамоне.
С такими управленцами — не то что о модернизации, о сохранении страны можно забыть. Именно казнокрадство – как квинтэссенция несправедливого социального строя, навязанного стране в 90-е, — больше всего может способствовать народному бунту.
Понимание неизбежности большой чистки и привело Путина к решению вернуться в Кремль. Казнокрадская часть элиты – а в нее на равных входят что олигархи, что чиновники – в свою очередь прекрасно осознавала, что в случае его «второго пришествия» ей предстоит «страшный суд». Поэтому с целью заставить Путина отказаться от планов на 2012 год и началась два с лишним года назад массированная атака на него, вылившаяся в болотные протесты. Причем эта атака шла под антикоррупционными лозунгами – то есть Путина решили обвинить как раз в том, в чем целиком и полностью увязли стоявшие за болотным протестом олигархи и часть высшего чиновничества (кроме казнокрадства объединенные и ориентацией на Запад, как геополитической, так и шкурной – там семьи).
Не сработало – более того, именно использование антикоррупционных лозунгов в политической борьбе лишь укрепило решимость Путина, и ускорило начало чистки. Потому что он понял, что коррупция теперь опасна не только тем, что постепенно разваливает страну, но и тем, что лозунги «борьбы с ворами в Кремле» становятся лучшим пропагандистским тараном для борьбы – даже не с Путиным, а с властью как такой. Точно так же, как лозунги борьбы с привилегиями партноменклатуры помогли сокрушить СССР в конце 80-х, а пропаганда про измену в царской семье – Российскую империю в 1917.
В наши дни, чтобы сохранить страну, Путину придется не просто выбить лозунг «держите вора» из рук воров, но и обернуть его против них. Борьба с коррупцией – это и борьба с теми, кто хочет в третий раз за последний век, используя доверчивость русского народа, развалить страну. Поэтому у нынешней чистки нет альтернативы – Путин вынужден будет углублять и расширять ее до той поры, пока все главные воры не сядут или не убегут в Лондон. Иначе очень скоро не будет ни Путина, ни России.
Петр Акопов, журналист
Сообщить о коррупции
"Первое Антикоррупционное СМИ" проведет журналистское расследование и опубликует материалы.
