Сообщить
о коррупции
Сообщить
о коррупции
Сообщить
о коррупции

Правительство и ФСБ проигнорировали предложения ученых о совместной борьбе с коррупцией в медицине

24.01.2017 / 19:01 Новости

Как легко украсть деньги на научных исследованиях, почему программа импортозамещения лекарств не работает и почему в Санкт-Петербурге принято покупать дорогую медтехнику, которая не функционирует. Ведущие ученые России представили сегодня свои предложения по борьбе с коррупцией в здравоохранении.

%d0%be%d0%b1%d1%89%d0%b8%d0%b9

Научное воровство

%d0%b2%d0%b0%d0%bb%d0%b5%d0%bd%d1%82%d0%b8%d0%bd%d0%b0-%d0%bb%d0%b0%d1%80%d0%b8%d0%be%d0%bd%d0%be%d0%b2%d0%b0В прошлом году в Санкт-Петербурге произошел невиданный в России случай. Государству вернули почти 2 миллиона рублей, выделенных на научные исследования. Профессор Валентина Ларионова должна была подписать отчет об использовании 1 миллион 800 тысяч рублей на научные исследования в Институте экспериментальной медицины. Однако, увидев первичную документацию, она пришла в ужас. В качестве «подопытных» выступали пациенты, заплатившие за стандартное лечение. По словам Ларионовой, «это массовое явление в институтах страны. Здесь два, там три, там еще пять миллионов. В масштабах страны это внушительная сумма».

Кроме псевдонаучных исследований государство теряет деньги на абсолютной несогласованности науки и практики. Ларионова приводит такой пример. Едва не сорвалось исследование остеогенеза — редкого врожденного заболевания. У исследователей не хватало пациентов. При этом в другой клинике 30 таких больных не могли получить адекватного лечения.

Питерская магнитная аномалия

Есть такой прибор — аниограф. Это высокоточный рентген, позволяющий диагностировать сосудистые заболевания на самой ранней стадии. На 1 миллион жителей нужен один аниограф. В Санкт-Петербурге таких аппаратов нужно не более шести. В городе их – шестнадцать. Почему? Аппараты стоимостью в сотни тысяч долларов стоят без дела и загружены на 10-20%. При этом в городе катастрофически не хватает реабилитационных центров. То есть диагностировать заболевание в городе легко, а вот справиться с его последствиями крайне сложно. А ведь деньги можно было распределить равномерно.

Дело в том, что в России нет реестра дорогостоящего оборудования. В итоге ситуация с питерскими аниографами не исключение, а скорее практика. Единственный способ справиться со злоупотреблениями — всероссийская инвентаризация дорогой медтехники и создание экспертных советов, определяющих, что действительно необходимо пациентам.

Импортозамещение – миф

%d0%b0%d0%bd%d1%82%d0%be%d0%bd-%d0%be%d1%80%d0%bb%d0%be%d0%b2«Покупаем субстрат в Китае, бутылочки в Германии, расфасовываем в России», — так, по мнению Антона Орлова, профессора Санкт-Петербургского технологического института, устроен процесс лекарственного импортозамещения. — Это как если бы мы обеспечивали продовольственную безопасность, нарезая и расфасовывая импортную колбасу».

Орлов предлагает государству другую схему. Совместно с институтом мозга, институтом физиологии и еще десятком серьезных научных учреждений разработан проект Федерального инновационного биомедицинского центра. В качестве соинвестора готовы выступить серьезные фармкомпании, что, по словам Орлова, гарантирует отсутствие коррупции. Такой пилот может объединить все этапы производства новых лекарств, — от идеи до производства. Увы, к новой схеме государство пока интереса не проявило.

Ограничение прав

%d0%be%d0%ba%d1%81%d0%b0%d0%bd%d0%b0-%d0%b0%d0%bb%d0%b5%d0%ba%d1%81%d0%b0%d0%bd%d0%b4%d1%80%d0%be%d0%b2%d0%b0«Чтобы наполнить бочку, необходимо, чтобы у нее было дно», — так иллюстрирует нехватку средств в медицине Оксана Александрова, заместитель директора Московского областного научно-исследовательского института им. М.Ф. Владимирского.

Система ОМС гарантирует бесплатную помощь в неограниченном объеме. При этом бюджет ОМС составляет вполне определенную сумму. Медучреждения делятся на казенные, бюджетные и автономные. По жесткой смете работают казенные, остальные вправе экономить на лекарствах или на питании. Но сэкономить не получается. Отсюда и перечень платных услуг, которых быть не должно, но которые есть. Устанавливается список произвольно каждым руководителем. Отследить, что обоснованно, а что нет — невозможно.

Единственный способ победить такие проявления коррупции возможно одним способом — конкретизировать, какие услуги являются на 100% бесплатными. На наш вопрос, почему это не делается, Александрова, грустно улыбнувшись отвечает: «Кто же в Минздраве этим займется. Это будет выглядеть как ограничение прав пациента. При том, что они уже ограничены».

Липовые истории болезни

%d0%b2%d1%8f%d1%87%d0%b5%d1%81%d0%bb%d0%b0%d0%b2-%d0%b8%d1%80%d0%be%d0%bd%d0%be%d1%81%d0%be%d0%b2Сотрудники Института экспериментальной медицины решили придать огласке злоупотребления своего руководства. Они написали письмо Дмитрию Медведеву, раскрыв схему, когда в институте формировались липовые истории болезней пациентов, никогда не бывших в клинике. Всего более 1000 историй, за которые заплатили 40 миллионов рублей. На кого же возбуждаются дела? На главврача и его заместителя. Подследственный Вячеслав Ироносов, заместитель главного врача Института экспериментальной медицины, недоумевает: «Главврач в поликлинике царь и бог. В институте — министр без портфеля, и допуска к бухгалтерии не имеет». Он объяснял это в СК Петроградского района Петербурга, но, его аргументы не повлияли на следствие. Вячеслав был среди тех, кто вскрыл схему хищений, и… стал подозреваемым.

Никому не интересно

Предложение обсудить привлечение здоровой части ученого и медицинского сообщества к борьбе с коррупцией активисты отправили во все инстанции, от ФСБ до профильных министерств. Пригласили всех на встречу. Никто, кроме журналистов не пришел.

Самые свежие новости на нашем Яндекс.Дзен канале

Сестра на миллиард: у нового премьера обнаружилась небедная родственница

Владения сестры Михаила Мишустина от стен Кремля до дальнего Подмосковья оценили в 900 млн

Loading...
Loading...