Правовой
центр
Сообщить
о коррупции
Правовой
центр
Сообщить
о коррупции
Правовой
центр
Сообщить
о коррупции

Максим Кантор: «рынок пожирает искусство»

Сегодня рыночные отношения вошли во все сферы общественной жизни: науку, образование, медицину. Не осталась в стороне и сфера «прекрасного». Товаром сейчас становится любое произведение искусства: книги, картины, скульптуры. Престиж и стоимость искусства сегодня настолько высоки, что интересуются им все больше не ценители «прекрасного», а инвесторы. В связи с этим, появляется мода в искусстве, которую диктуют не творцы, а предприниматели. О современном искусстве «Первое антикоррупционное СМИ» побеседовало с российским художником и писателем Максимом Кантором.

В январе 2013 года Комиссия Союза Художников пыталась лишить Максима Кантора мастерской в Москве, якобы по причине сдачи мастерской жильцам. Также в СМИ была информация о звонке члена Союза Максиму Кантору, который в разговоре подтвердил, что московская мастерская ему не нужна. Однако Максим Кантор эту информацию опровергал. По словам Кантора, несмотря на то, что большую часть времени он проводит в Европе, все его картины написаны именно в Москве. В итоге Союз Художников все-таки оставил мастерскую Максиму Кантору, сославшись на задолженность, из-за которой Кантора и пытались лишить права на мастерскую.

— Произошла, мягко скажем, «некрасивая» история, связанная с отъемом Вашей мастерской. Как вы считаете, с чем связана эта акция? Есть ли какая-то связь с коррупцией, желанием чиновников «завладеть» помещением?

— Творческий союз (как организация) необходим культуре в целом, но часто творческий союз не может выжить в определенном обществе. Общество и культура общества – это не то же самое. Культура – это нечто расплывчатое, ее не потрогаешь, а живем мы в настоящую минуту – и требования предъявляем, исходя из интересов минуты. В условиях повального диктата рынка, творческим союзам предъявлены те же претензии, что и корпорациям, они должны доказать свою рентабельность, должны выживать, окупаться и т. д.

Творческие союзы – это не корпорации; законы цеха ремесленников – это не иерархия, подчиненная прибыли и марже. Творческие союзы существуют для поддержки каждого члена коллектива, вне зависимости от того, насколько содержание конкретного художника рентабельно. Я говорю не о себе в данном случае, но о каждом безвестном художнике, композиторе, писателе. Именно поддержкой творчества всего коллектива образуется творческая среда, необходимая для яркого проявления одного великого. И эта поддержка не должна быть милостью или благотворительностью, это нормальное условие развития творческого союза. Сегодня творческие союзы поставлены в условия борьбы за выживание. Естественно, в людях провоцируются «рыночные» инстинкты, развивается желание торговать, осваивать то, что «плохо лежит», проявлять инициативу не в творчестве, но в махинациях. Мне не хочется комментировать ситуацию со своей мастерской, договорились считать это недоразумением.

Но помимо меня существуют сотни и тысячи людей творческих профессий, оказавшихся невостребованными рынком, и «творческие союзы» уже их не могут и не хотят защищать. Союзы постепенно переняли логику рынков, что губительно для искусства. Кто-то запустил слух, что искусству полезен рынок; но искусство во все века выживало, не благодаря рынку, а вопреки ему.

— Существует ли политическая подоплека решения московских чиновников? В своих статьях Вы даете довольно резкие оценки существующей действительности.

— Мы все живем внутри политики, даже если не отдаем себе в этом отчета. Даже наши искренние протесты очень часто встроены в такие конструкции, где им приходится выполнять вовсе не ту функцию, которая нами намечалась. Мы можем кричать «долой!», а в результате политических кульбитов получится – «да здравствует». Очень трудно сказать именно то, что ты думаешь, и не стать пешкой в большой игре чиновников разных родов. Я говорю не про московских чиновников, не про мастерские и не про культурную политику даже, а шире. Мы все время уклоняемся от главных определений того, что происходит. Частности всегда зависят от главного.

Мы все живем внутри политики, даже если не отдаем себе в этом отчета

— Почему Вы все-таки решили остаться в Германии? Ваше возмущение и негодование вполне понятны, но может ли русский художник, довольно политизированный художник, и патриот своей страны творить вне Родины?

— У вас неверная информация. Я не «решил остаться в Германии». На протяжении последних двадцати лет я регулярно выставляюсь в разных странах мира: в Англии, Германии, Франции, Америке, Италии и т.д. Вполне естественно, что у меня есть мастерские в Германии и Франции, очень трудно перемещать трехметровые картины с места на место, мастерские – это как лаборатории ученых; у меня есть друзья, знаменитые ученые, имеющие лаборатории в Нью-Йорке и Пекине одновременно. Музыканты дают концерты по всему миру, играют на разных площадках. Точно так же и художники, которые выставляются в разных странах с определенной частотой. У меня в этом году идут выставки в Париже, Лондоне, Берлине, Милане, Венеции – но и в Петербурге, Тольятти, Томске, Омске, Новосибирске, наметилась большая экспозиция в Москве. Это нормально для интернационального художника иметь несколько мастерских.

— Коррупция поразила все сферы российского общества и уже добивает государство. Каким Вам видится выход из этой ситуации? Возможно ли на новом витке российской истории «повторение пройденного», реализация неких моделей тотальной чистки госаппарата?

— Вы задали страшный вопрос. Но конечно, вопрос нужный, необходимый – от болезни надо избавляться. Когда звучит слово «чистка», то естественно приходят на ум параллели со Сталиным. Тогда ловили шпионов и поймали значительно больше, чем их было в реальности – брали всех: сочувствовавших, несогласных, не сообщивших, подозреваемых. Шпионы Германии и Японии, разумеется, существовали, когда же было без шпионов – но арестовали тех, кто шпионом и быть не мог. А нам как быть? Кто именно коррупционер? И здесь надо произнести неприятную вещь. Коррупция велика, засилие коррупционеров губит общество, но коррупционеры сегодня – буквально все. Какую именно из метастаз удалять? Понимаете ли, журналист, который получает тысячу долларов (а многие и больше) за двадцать строчек безответственной писанины – он тоже отъявленный коррупционер. Телеведущие, получающие по десять-двадцать тысяч за программы, рядовые участники медийной жизни, получающие ежемесячно тысячи долларов ни за что, просто за присутствие в поле информации, за равномерное жужжание – они все коррупционеры. Их неимоверно высокие доходы обусловлены неимоверно высокими прибылями тех корпораций, к которым они принадлежат, которые решили, что им необходимы эти вот СМИ и вот такое равномерное пустое жужжание. Госчиновник, получивший так называемый «откат» за разрешение на строительство, – коррупционер, но и журналист, получающий десять тысяч долларов ежемесячно, работающий в структурах, аффилированных со сферой влияния данного чиновника, — тоже коррупционер. Как это разделить? Ведь у журналиста, рядового менеджера, телекомментатора – совершенная уверенность, что вот они получают свои деньги честно, а ворует кто-то другой.

Прежде чем начинать «чистку», надо декларировать – во имя какой морали производится чистка? Хотим социальной справедливости? Заботы о стариках? Бесплатного образования? Бесплатной медицины? Хотим ли вернуть элементы социализма в рыночную мораль, готовы ли мы поступиться прибылями ради общего блага, ради морали всего общества? Это вопрос именно народного решения, решения общества. Мало отнять дворцы у сотни очевидных воров, надо понять, какую мораль мы хотим взамен аморального рынка – и хотим ли мы другого? А если не хотим ничего кроме рынка, коррупция будет возникать вновь и вновь. Коррупция имманентно присутствует в рыночном обществе – даже в том, где якобы действует независимый закон. Всегда будет находиться рыночное лобби и протекционизм, интересы больших корпораций будут ликвидировать соревнования, прокламируя его на словах. Мы сейчас наблюдаем процессы в Ватикане, дающие нам сигнал, что даже престол Святого Петра не свободен от интересов клановых. Это очень глубокий вопрос – он сводится к тому: готовы ли мы пересмотреть корпоративный рынок, как безальтернативную модель развития? И если нет, то борьба с коррупцией невозможна.

Мало отнять дворцы – надо понять, какую мораль мы хотим взамен аморального рынка

— Рассматриваете ли Вы возможность для себя вернуться творить в Россию? При каких условиях?

— Россия сейчас проживает нездоровые времена. Не трудные времена, а нездоровые. Трудное время делить со страной и обществом – правильно. А времена похмельные и загульные – не хочется. Я никогда не любил дискотеки и
пьяные компании, никогда не ходил в разудалые гости и не участвовал в шумных пустых вечеринках. Это просто тяжело вынести физически. Мне было бы невозможно физически принимать участие в гламурной светской жизни, встречаться с журналистами и галеристами нынешней гламурной Москвы. Это те гости, в которые я не ходил никогда. Как мне кажется, настоящие писатели и художники всегда избегали такого пустого общения. Можно жить в Красноярске, как Астафьев, в Арле как Ван Гог, в Ясной Поляне как Толстой, на Кубе как Хемингуэй – суть одна: художник не хотел делить свой досуг с околотворческой публикой.

Россия сейчас проживает нездоровые времена

— Современное искусство переживает кризис. Вы подробно описали ситуацию в своей статье «Продавцы вакуума». Какова роль коррупции и коррумпированности искусствоведческого и музейного сообщества в сложившейся ситуации? Как работает этот механизм подмены «настоящего» вакуумом и пустотой?

— Я описал этот механизм очень подробно в романе «Учебник рисования» и в упомянутой вами статье, не хочется повторяться. Суть проста – кураторами, галеристами, бизнесменами от искусства – создается промежуточный продукт – рыночное искусство, модное искусство, которым подменяется собственно процесс искусства. Можно было бы сказать, что это мода; но это больше чем мода, фактически, это корпоративная деятельность, направленная на продвижение некачественного, легко добываемого товара — и на устранение всех конкурирующих товаров с рынка. Все то, что мы сегодня именуем «авангардом», уже давно никаким авангардом не является. Авангард возникал, как протест против рынка, сегодня ярлык авангарда вешается на исключительно рыночную, декоративную продукцию, созданную для богатых. Искусство давно не служит ни истине, ни народу, ни собственно искусству. Искусство для искусства – это ведь тоже неплохо. Но сегодня тот сегмент деятельности художников, который объявлен «мейнстримным», обслуживает только рынок, и это для всего искусства в целом – нездорово. Я не скажу «гибельно», потому что в истории ничего окончательного не бывает. Данные ловкачи, как и все люди, смертны, их сделки забудутся. Искусство отмоет себя добела. Но иногда на это уходят столетия. Мы переживаем период салонного рыночного сервильного искусства. Перефразируя слова Энгельса, сказанные о Ренессансе («это было время, которое нуждалось в титанах и рождало титанов»), надо ометить, что наше время нуждается в «пигмеях» и рождает «пигмеев». Собираясь вместе, «пигмеи» образуют страшную силу, они завистливы, мстительны, безжалостны, не становитесь у них на пути.

Наше время нуждается в «пигмеях» и рождает «пигмеев»

— Как изменить ситуацию, сложившуюся в современном искусстве? Что должно для этого произойти в России? Во всемирном масштабе? Может ли в нашу жизнь вернуться «настоящее»?

— Настоящее в нашу и в общую жизнь вернется неумолимо, но, к сожалению, это возвращение сопровождается упадком и кризисом. Надутый пузырь лопается и «пигмей» обнаруживает свой истинный рост во время больших испытаний. Требуется осознать, что есть общее дело – а общему делу можно служить только очень серьезно, без кривляний. Не дай Бог, чтобы случилась такая беда, когда это понимание приходит сразу, обвально. Иногда бывает достаточно предчувствия такой беды, хорошо бы этим ограничиться. Когда приходит общая проблема, тогда видно что мелкий попрыгунчик – всего лишь мелкий попрыгунчик, и тогда хочется спокойного и твердого слова. А пока этого слова боятся.

Алина Тимофеева

Самые свежие новости на нашем Яндекс.Дзен канале

Loading...
Loading...