За последние 10 лет в России по экономическим статьям было осуждено почти 3 миллиона человек, т.е. каждый второй предприниматель. В 2009 году, в том числе и для оздоровления деловой атмосферы в стране, Дмитрий Медведев взял курс на гуманизацию уголовного законодательства. 7 декабря президент подписал очередной закон: теперь лицо, впервые совершившее экономическое преступление, может быть освобождено от уголовной ответственности, а товарная контрабанда новым законом и вовсе декриминализирована. Одни эксперты называют медведевские изменения революционными, другие – имитационными. Общество же волнует, применяется ли реформа УК на практике.
«Бизнес против коррупции» — центр общественных процедур, созданный «Деловой Россией» совместно с правительством и Минэкономразвития. Задачей центра является защита предпринимателей от рейдерства, коррупции и давления силовых структур. Сотрудники организации занимаются не только отдельными случаями произвола в отношении бизнесменов, но и ведут работу над улучшением уголовного законодательства. «Мы хотим, чтобы бизнесу у нас в стране жилось спокойно», — говорит Борис Титов, председатель «Деловой России» и сопредседатель «Бизнеса против коррупции».
Пока, несмотря на многочисленные либеральные поправки в УК, желания господина Титова остаются неосуществленными. Правоохранительные органы ищут пути обхода закона, и бизнесмены до суда содержатся под стражей. Способов добиться этого, по словам экспертов, множество: можно «повесить» на предпринимателя сразу несколько статей, а можно, за неимением доказательств по экономическому преступлению, возбудить уголовное дело по статье «убийство». Если в неэкономической сфере доля тяжких и особо тяжких преступлений составляет всего 3%, то в области экономики количество таких преступлений — больше половины. «Неудивительно, — говорят эксперты, — ведь гуманизация на них у нас не распространяется».
Кирилл Кабанов, председатель Национального антикоррупционного комитета, рассказывает, что одного из крупных бизнесменов обвинили в убийстве родственницы, которая погибла, вынося из горящего дома ценные вещи. На беду, нашлось множество свидетелей пожара, и удерживать предпринимателя под стражей стало невозможно. Правоохранительные органы не сдались, и когда у губернатора – соседа неудачливого предпринимателя по даче – сгорела баня, бизнесмена обвинили уже в покушении на убийство главы региона. И этот случай – далеко не единственный.
Однако самым популярным способом давления на бизнес в России остается обвинение по 159 статье. Ежегодно мошенниками объявляются около 30 тысяч предпринимателей (для сравнения, по другим экономическим статьям дела заводятся лишь на 10 тысяч бизнесменов). В «Деловой России» отмечают, что до суда доходит лишь треть из возбужденных дел. В остальных случаях бизнесменам удается мирно договориться с органами: либо дать взятку, либо переписать бизнес. Основным оружием против произвола силовиков эксперты считают сотрудничество с прессой и освещение заказных уголовных дел. Кроме того, необходима спецификация случаев мошенничества. По словам Яны Яковлевой, сопредседателя «Бизнеса против коррупции», сейчас под мошенничество правоохранительные органы подводят даже торговые наценки, т.е. фактическую прибыль предпринимателя. Другой важной мерой в «Деловой России» считают необходимость для возбуждения уголовного дела заявления от потерпевшего. На данный момент 90% дел о мошенничестве заводятся без такового.
Свои основные надежды бизнес связывает с Думой нового, шестого созыва, однако адвокаты таких иллюзий не питают. Бюрократический коррупционный бизнес, связанный с переделом собственности, живет своей собственной жизнью, считают они. Политическая воля столкнулась с криминальными интересами групп людей и проиграла им: все попытки нынешнего президента что-то сделать никоим образом не влияют на жизнь следователей, оперативников и судей. По мнению адвокатов — Руслана Коблева, Дмитрия Аграновского и Вадима Клювганта - после мартовских выборов изменить что-либо будет еще сложнее. «Я не вижу мотивов, которые могли бы сподвигнуть нынешнюю власть на собственную инициативу по исправлению ситуации», — заявляет Вадим Клювгант. С ним согласен и Кирилл Кабанов, который считает, что изменения в стране могут произойти исключительно под влиянием гражданского общества.
К уже принятым мерам по либерализации уголовного законодательства отношение экспертов также скептическое. «Кроме опасений новые поправки Медведева у меня ничего не вызвали», — говорит управляющий партнер адвокатского бюро «Коблев и партнеры» Руслан Коблев. Эксперты отмечают, что ликвидация статьи о коммерческой контрабанде – это, безусловно, хорошо. Однако в распоряжении у правоохранителей осталась 194 статья «уклонение от уплаты таможенных платежей» с абсолютно не детализированным определением состава преступления. Опасения у адвокатов вызывает и практика принудительных работ. Осужденный будет содержаться в тесном бараке, а решать, предоставить ли ему, например, отпуск будет начальник поселения, у которого «карательная практика в душе». «Такими темпами мы за три года можем вернуться к ГУЛАГу», — говорит г-н Коблев.
Нарекания экспертов вызывает и качество законодательной техники. С точки зрения Вадима Клювганта – защитника Михаила Ходорковского, – фактическими бенефициарами осуществляемой сейчас уголовной политики является коррумпированная бюрократия. «Все принимается очень быстро и с протаскиванием нужного», — заявляет он. По словам г-на Клювганта, ни одна из рекомендаций, представленных экспертным советом в созданной по поручению президента «Концепции модернизации уголовного законодательства в сфере экономики» в основу изменений не легла. Более того, предложениям специалистов был дан страшный бой.
Начинать нужно было не с переименования милиции в полицию, а с реформы судебной системы, уверен Кирилл Кабанов. Все решения, которые готовит следователь, утверждает суд, а его решение у нас в стране «неподсудно». Получается, что на данный момент в России нет ни одной инстанции, куда человек может обратиться за правом. Однако качественная судебная реформа сейчас — это утопия, считают специалисты. Ведь тогда все уголовные дела получат объективное рассмотрение, а это не выгодно никому, кроме общества, которое в расчет никто не берет.
Софья Воробей