20.09.2016 / 13:31

Эксперт по делу БЦ «Академический»: «Перед судом ко мне приезжали люди»

В интервью журналистам ПАСМИ автор таинственной тринадцатой экспертизы рассказал, как принимал решение о том, что ключевая в деле подпись на самом деле не принадлежит своему владельцу. Почерковед вспомнил, что до того, как суд назначил в качестве эксперта именно его, к нему приезжал представитель того самого автора подписи.

Бизнес-центр "Академический"

Бизнес-центр «Академический»

«Мне че-то эти подписи не нравятся»

Напомним, что ключевое в деле о захвате БЦ «Академический» решение судья арбитражного суда Москвы Лидия Агеева приняла в два счета. Почти три года судья не могла вынести решение о том, что нынешний владелец БЦ Виктор Екимов действительно подписал договор продажи своей доли Виктору Чурину – 12 экспертиз подтвердили, что подпись подлинная. И лишь тринадцатый эксперт в этом усомнился. Тут-то судья Агеева и поспешила вынести судьбоносное решение.

Сергей Соколов, руководитель компании «СВС-эксперт». Именно его журналисты ПАСМИ долгое время не могли отыскать: по юридическому адресу о такой компании никто не слышал, а по фактическому – дверь открывала девушка, отвечая, что «папы нет дома». Дома он все же появился и согласился дать нам интервью.

Оказывается, что именно здесь, в квартире в обычной московской высотке, и располагается офис лучшей, по всей видимости, экспертной компании столицы. Людей Соколов принимает на улице – на лавочке во дворе.

«Почему нет офиса?» — спрашиваем мы. Отвечает: «Очень дорогая аренда, все эксперты — заслуженные люди. Они работают дома».

Об экспертизе подписи Екимова Соколов вспомнил, Екимова, правда, назвал Евдокимовым, а также рассказал про некоего Вячеслава Ивановича, приезжавшего к нему накануне проведения экспертизы. То с бородой, то без бороды, обычный человек – описал эксперт известного юриста Вячеслава Ивановича Ефименко, защищающего права захватчика Екимова и Артура Исакова, мужа Натальи Циклаури, того, что инициировал уголовное дело в отношении жены и падчерицы, избил и выгнал из дома родных детей. Именно компания Ефименко сейчас банкротит ООО «НПО «ПромТехСоюз», в чьей собственности находится шестимиллиардный бизнес-центр. «Нормальный человек, ничем не отличающийся», — говорит про него Соколов.

Вячеслав Ефименко

Вячеслав Ефименко

Ефименко еще до назначения экспертизы судом приезжал к Соколову и интересовался его мнением.

«Сторона сама отыскивает эксперта. Не скрою, в какой-то контакт все равно они вступают, звонят, спрашивают, — признается Сергей Соколов. — Я проводил экспертизу для другого совершенно другого человека. Иногда по частному обращению мы проводим предварительную проверку материала, мы проводим такие исследования, все по договору и так далее. В данном случае была у меня клиентка, она сказала, что есть человек, и ему нужно посмотреть материал. Мне принесли какие-то копии, я посмотрел»

«А вы встречались с этим человеком?»

«Да, конечно. А вы что расследование проводите? Ну вот, обычный человек приехал показать мне документы. Посмотрел эти подписи и сказал, мне че-то эти подписи не нравятся, потому что они между собой немножко не совпадали. Это все у нас не одним днем, потом еще, они там решали, проводить, не проводить. Потом, в общем, я посмотрел и сказал, что тут есть, над чем работать, потому что там были такие признаки различия».

Заказывал Ефименко или суд?

После того, как эксперт Сергей Соколов и обычный молодой человек Вячеслав Ефименко встретились, и Соколов посмотрел документы, судья Агеева направляет запросы о возможности проведения экспертизы в ряд экспертных учреждений, среди которых оказалось и ООО «СВС-эксперт». Ходатайство о проведении экспертизы именно в этой компании сторона Екимова не подавала. Это инициатива судьи Агеевой. Письмо в «СВС-эксперт» Агеевой вернулось – отметка об этом есть в материалах дела. Компания не находится по юридическому адресу, поэтому почта им не дошла. Но, несмотря на то, что письмо так и не поступило адресату, ответ на него зарегистрирован канцелярией суда 28 января 2016 года.

возврат письма

А 2 февраля судья Агеева шлет запрос повторно. Зачем? Из всего списка учреждений, многие из которых предлагали провести исследование по более низкой цене и с привлечением более опытных специалистов, Агеева выбрала именно «СВС-эксперт». Ту компанию, с которой Ефименко уже обсудил вопрос.

«Никакого давления он на меня не оказывал, — говорит Сергей Соколов, — он просто объяснил мне, что там какие-то проблемы, связанные с тем, что кто-то подделал подписи, человек всего лишился».

Именно так Вячеслав Ефименко представил эксперту ситуацию с захватом бизнес-центра. Человек, который всего лишился, — нынешний единственный владелец здания, приносящего доход 1,3 млн долларов ежемесячно.

Могла ли такая экспертиза лечь в основу ключевого судебного решения? Девятый арбитражный апелляционный суд даст ответ на этот вопрос.

Почему эксперта не предупредили?

«Ну, понимаете, почерковедческая экспертиза, она субъективная экспертиза. К сожалению, мне не предоставили результаты других экспертиз».

Сергей Соколов утверждает, что не знал об экспертизах, проведенных ранее. А, узнав об этом от одного из коллег, отреагировал достаточно странно:

«Хотя бы они бы предупредили, как-то мы бы согласовали действия». — «А зачем согласовывать?» — «Эксперт, он может ошибаться, он советуется со старшими товарищами, иногда он что-то не видит».

«Вы могли бы совершить ошибку?»

«Пока я этого не чувствую. Ну, я не знаю, пусть меня поправят, если я допустил ошибку. Эксперт всегда имеет право на какую-нибудь ошибку, ну пусть меня опровергнут, в конце концов, пусть еще проведут экспертизу, если это необходимо».

Вторая сторона заявила ходатайство о присутствии при проведении экспертизы – закон это разрешает. Но судья его не удовлетворила. Жалоба на решение тоже осталась без внимания.

Подпись не моя, но подписал под давлением

Пока суд разбирается с тем, что подпись на ключевом документе поставил якобы не Екимов, в доме Виктора Чурина и его родственников проходят обыски. Ходатайство о проведении обысков подал отдел по расследованию особо важных дел следственного управления по СЗАО ГСУ СК Москвы. Ищут печати ООО «НПО «ПромТехСоюз» и иные документы, которые могут подтвердить гипотезу следствия – подпись на документе Екимов поставил под давлением. Именно так написано в постановлении о разрешении обыска. Но если суд признал, что подпись не его – именно это сторона, владеющая теперь шестимиллиардным зданием, упорно доказывала в арбитраже – то почему потерпевший Екимов говорит обратное. Уголовное дело возбуждено в отношении неустановленных лиц, а Екимов — Потерпевший от хищения. Но что похитили у человека, владеющего 100% долей предприятия-собственника здания?

Почему закрыли рот МВД, Минюсту и Министерству обороны?

Эксперты, которые проводили предыдущие экспертизы, сошлись во мнении – подпись Екимов поставил собственноручно. Многие из них пришли на суд, чтобы защитить свою позицию.

Согласно Арбитражному процессуальному кодексу, «в целях получения разъяснений, консультаций и выяснения профессионального мнения лиц, обладающих теоретическими и практическими познаниями по существу разрешаемого арбитражным судом спора, арбитражный суд может привлекать специалиста». А может и не привлекать — этим правом и воспользовалась судья Агеева. Многочисленные ходатайства о вызове самого Соколова и иных квалифицированных исследователей были отклонены. Эксперты несколько часов сидели за дверью зала заседаний, Соколов в суд не пришел. Говорит, был в командировке. Юристы со стороны Екимова возражали против вызова эксперта Соколова в суд.

Сергей Соколов, объясняя журналистам ПАСМИ, почему 12 экспертов могли сойтись в ошибочном мнении, рассказал о некой зависимости экспертов от следствия:

«Я считаю как, все эксперты из (Московской – прим.ред.) области, я не говорю о каком-то сговоре, но всегда есть определенный процент, всегда там свои люди, люди есть люди».

«Областные» в понимании Соколова – это министерство юстиции, министерство внутренних дел, министерство обороны, а также ряд частных организаций экспертных организаций Москвы.

Заместитель директора центра судебных экспертиз при Минюсте России в суд не попал – судья не удовлетворила ходатайство о его привлечении. Однако он написал ответ на запрос участника дела, где подробно изложил свою позицию. Документ приобщен к материалам дела

Минюст уже проводил комиссионную экспертизу в рамках уголовного дела. В арбитражном процессе материалы снова попали к ним. Но, если в случае с «СВС-экспертом» Соколов узнал даже о недошедшем письме, то в министерство юстиции почта из арбитражного суда не пришла. Замруководителя экспертного центра пишет, что дополнительные материалы им предоставили лишь после того, как заключение было готово. Не имея этих материалов, эксперты не смогли сделать вывод, при этом они настаивали на дополнительном исследовании после получения материалов. Но суд отказал. Следующую экспертизу поручили уже «СВС-эксперт». Ходатайства о проведении комиссионной экспертизы – единственного способа прийти к верному решению – были отклонены.

«В случае возникновения сомнений в обоснованности заключения эксперта или наличия противоречий в выводах эксперта или комиссии экспертов по тем же вопросам может быть назначена повторная экспертиза, проведение которой поручается другому эксперту или другой комиссии экспертов», — гласит АПК. У судьи Агеевой, несмотря на столь явное несоответствие выводов – двенадцать к одному – вопросов не возникло.

Обнаружены следы фальсификации

Эксперты, написавшие рецензии на экспертизу Соколова, сходятся во мнении: у Екимова так называемая хорошо выработанная подпись – определить ее подлинность по общим признакам, как говорят специалисты, несложно.

Образцы подписей

Все эксперты сходятся во мнении – Соколов допустил ошибку, так как все общие признаки подписи, отмеченные экспертом, являются положительными, то есть сходятся.

Более того эксперт пишет, что подпись лица выполнена с подражанием. Но признаков подражания не выявляет. Если эксперт обнаружил так называемые «сбивающие» признаки, он должен их обозначить, говорится в рецензии.

Под заключением подписался не только Сергей Соколов, но и его коллега Дмитрий Арестов, который проводил исследование лишь по определению срока давности документа. На это нарушения суд также не обратил внимание. Результат экспертизы был принят как данность, несмотря на совокупность обстоятельств и мнений множества уважаемых экспертов. Зачем тогда законодательно регламентирован механизм комиссионных заключений в случае, если разные эксперты не пришли к одному выводу? Как же доверять экспертизам государственных учреждений, если их обоснованные выводы даже не принимаются во внимание? Может, теперь всем участникам процессов, рассматриваемых в арбитражных судах, стоит оспорить выводы экспертов-почерковедов. Ведь доводы всех специалистов России разбивает экспертиза одного частного эксперта.

Сообщить о коррупции — мы опубликуем ваши материалы

  • Евгений

    Это не Корубция , а преступники в мантиях .