После картельного скандала Евгений Пригожин потерял контракты Минобороны

За последние два года компании, являвшиеся одними из крупнейших получателей подрядов от Минобороны и связанные с влиятельным ресторатором Евгением Пригожиным, потеряли преимущественное положение на рынке и большую часть госконтрактов. По подсчетам издания The Bell, с 2015 по 2017 год объем полученных этими подрядчиками контрактов на услуги клининга, строительство и обслуживание военных городков сократился с 27 млрд рублей до почти одного миллиарда рублей, а от услуг по текущему ремонту и поставок топлива со стороны подконтрольных бизнесмену структур Минобороны и вовсе отказалось. Шесть из девяти поставщиков услуг уже прекратили свою деятельность.

Министерство «обороняется» от Пригожина

Известно, что статус крупнейшего подрядчика Минобороны Пригожин получил еще в 2010 году, однако ранее радужная для бизнесмена ситуация изменилась, и теперь его компании не могут получить оплату даже по уже заключенным контрактам и пытаются отсудить у министерства около 2,7 млрд рублей, хотя еще в 2015 году военные платили исправно.

В качестве одного из объяснений охлаждения отношений между Миноброны и фирмами Пригожина выдвигается предположение, что миллиардер для получения подрядов просто регистрирует новые компании. Однако источники утверждают, что от клининговых услуг со стороны подрядчиков военные отказались всерьез.

Также журналисты полагают, что камнем преткновения, вызвавшим экономические последствия, могла стать воюющая в Сирии ЧВК Вагнера, которую связывают с Пригожиным. Мол, «вагнеровцы» плохо соблюдают конспирации, обходятся чересчур дорого и демонстрируют слабую эффективность.

Впрочем, к хозяйственной деятельности компаний Пригожина у Минобороны тоже, похоже, имеются претензии. Как пишет «Фонтанка», ссылаясь на данные сайта Главной военной прокуратуры и другую открытую информацию, компании и должностные лица, связанные с именем Евгения Пригожина и холдингом «Конкорд», привлекаются к административной ответственности за нарушение лицензионных требований и за несоблюдение норм трудового права. Зафиксированы случаи выявления армейскими контрольными органами тараканов и испорченных продуктов в военных столовых. Военные прокуроры фиксируют производство строительных работ без соответствующих документов, разрешений, проектов и реагируют в пределах полномочий.

Практически монополисты

Еще одна возможная причина сокращения количества подрядов для Пригожина лежит на поверхности — армейское руководство не устраивает почти монопольное положение Евгения Пригожина в государственных закупках Министерства обороны и подведомственных военным структур. Так, в прошлом году несколько его компаний уличили в нарушении антимонопольного законодательства. Активисты ФБК обнаружили признаки картельного сговора между участниками конкурсов Минобороны при закупках объемом около 1,8 млрд рублей, позже эти выводы подтвердила проверка ФАС.

В числе участников картельного сговора оказались ООО «Белый медведь», ООО «Коралклин», ООО «Миллениум клин» и группа лиц в составе ООО «Компонент», ООО «Экобалт», ООО «Рускомплекс», ООО «Спецресурс», ООО «Мегалайн». Участники аукционов на право обслуживания военных городков и обеспечение казарм теплом, водой и прочими коммунальными услугами на 26,8 млрд рублей заходили на электронную площадку с одного IP-адреса и указывали почти идентичные контактные данные. Торги же с их участием проходили без конкуренции — начальная цена контрактов не снижалась более чем на 1%. Правда, серьезных последствий для картельщиков не наступило.

«Мы больше года вели расследование, раскрыли и доказали факт картельного сговора. ФАС подтвердила картель, но в итоге нарушителей освободили от санкций, даже не наложив штрафа. А все потому, что компании за несколько дней до вынесения решения ФАС признались в участии в картеле, хотя до этого молчали несмотря на расследование ФБК и публикации в СМИ. Антимонопольщики заявили, что раз было „добровольное“ признание, то штраф на миллиард рублей можно и не накладывать. Такая вот гуманность», — прокомментировали такую «гуманность» ФАС в Фонде борьбы с коррупцией.