Отец Васильевой: Не было ни 13-комнатной квартиры, ни чемоданов брильянтов

«У меня два завода – ЗАО «Пластком» и ЗАО «ОКС 01». В прошлом году при продажах 1,7 млрд рублей имели EBITDA 560 млн руб. Мои предприятия специализируются на производстве защитных пластмассовых труб для линейных сооружений связи и комплектной поставке изделий, инструмента и материалов, предназначенных для строительства волоконно-оптических линий передач», — рассказал отец фигурантки «дела Оборонсервиса» Евгении Васильевой.

Он подтверждает – все, что оперативно-следственная группа обнаружила в квартире Васильевой, как и сама квартира, «куплено на его деньги». «Когда Женя переехала в Москву, она сначала снимала квартиру, – рассказал он. – Но после того как ее однажды обворовали, я сказал: «Хватит! Покупаем!». Они с мамой начала подыскивать жилье. Это был 2008-2009 год. Выбирали из трех квартир, но Женя выбрала вот эту, на мой взгляд – не самую удачную».

Кстати, он озвучил и подлинную цену покупки, 44,5 млн рублей. Цена немалая, но 4-комнатная квартира в центре Москвы, площадью 118 кв м, вполне может столько стоить.

Николай Васильев рассказал и о картинах, якобы изъятых то ли в Минобороны, то ли в Центральном доме армии. «А те картины, которые были в квартире, – это то, что мы с дочкой покупали на вернисажах». Примерно такая же история и с «уникальной коллекцией фарфора». «Да, фарфор был, – подтвердил он. – Но это наша, семейная, личная коллекция. Ее начал собирать еще мой дед, Женин прадед. Но в ней нет ничего супердорогого. Несколько статуэток, вазочек конца 19 – начала 20 века. Был советский фарфор 50-60 гг. Еще раз говорю: эта часть нашей коллекции, которую Женя перевезла в Москву».

Николай признался, что жалеет о решении дочери поработать на госслужбе. Он уверен – это была ошибка, и Евгения, которая к приходу в Минобороны уже сделала достойную карьеру как юрист и управленец в бизнесе, не создана для чиновничьей службы. «Она душой болела за дело, и я совершенно уверен – она копейки себе не взяла. Если бы у нее появились лишние деньги, то я бы знал, сразу бы это понял. Но этого просто не могло быть, потому что она чужого не возьмет, не тот человек, ей это не было нужно», – вступился он за дочь.

Источник: «Московский комсомолец»