Потерянные документы ценой в уголовное дело

Образование задним числом

Семь лет назад Ирина Сидорова была начальником департамента образования Ямало-Ненецкого автономного округа. И вот так случилось, что система образования ЯНАО не смогла обойтись без услуг некоего Александра Попова, доктора философии и автора программы компетентностного подхода, эксперта по работе с одаренными детьми и развитию практического мышления. По счастливой случайности, доктор Попов оказался знакомым Ирины Сидоровой, которая, по словам сотрудников департамента образования ЯНАО, потребовала оформить с доктором контракт на сумму в 1,5 млн рублей. Акта приемки-сдачи выполненных работ, опять же, со слов сотрудников, не существовало.

Работники департамента образования были удивлены, возмущены и оскорблены таким к себе отношением. Полтора миллиона, вынутые из бюджета в мгновение ока, стали причиной анонимных писем, которые полетели в УВД ЯНАО. Следователи выяснили, что деньги ушли на счета двух фирм в Томске, там были прокручены и обналичены. Александр Попов деньги эти взял и… увез в Москву, чтобы передать дочери Ирины Сидоровой. После чего главный научный сотрудник Центра инновационных сетей и образовательных инициатив был опрошен, факт мошеннической схемы подтвердил и перевел все стрелки на Сидорову. Та перепугалась и, как предполагают осведомленные в ЯНАО люди, обратилась за помощью к тому единственному человеку, который мог умерить пыл полицейских — к губернатору Дмитрию Кобылкину.

Тем временем, оперативники УВД направили собранные материалы в контрольно-методический отдел следственного управления МВД РФ по ЯНАО. Там документы просмотрели, и решили, что действия Попова и Сидоровой — мошенничество в особо крупном размере, статья УК 159 п.4. И, по идее, должно было дело закрутиться и размотать весь клубок, но тут вмешались высшие силы.

Оставь надежду всяк…

Пары дней хватило прокуратуре, чтобы заинтересоваться делом Ирины Сидоровой. Так мы можем предполагать, потому что, согласно нашему источнику, из прокуратуры поступил устный запрос на передачу документов. Вот только выйдя из кабинета следователей, материалы обратно не вернулись. Источник в прокуратуре, попросивший не называть его имени, предполагает, что они не просто затерялись — а целенаправленно были уничтожены или спрятаны после звонка Сидоровой губернатору: он предполагает, что Дмитрий Кобылкин лично попросил прокурора округа Александра Герасименко замять дело. Редакция готова предоставить всю имеющуюся информацию по этому делу правоохранительным органам.

До сих пор Ирина Сидорова перед законом чиста. Более того, она сделала хорошую карьеру: в 2015 году при Кобылкине стала вице-губернатором, в том же году получила субсидию в 30 млн рублей на приобретение жилья… жить бы да жить! Но в 2016 году пост она свой покинула, и стала советником губернатора на общественных началах, то есть — бесплатно. Что удивительно, потому что жить-то на что-то надо, опять же и субсидия не маленькая: по российским «зарплатным» меркам отдавать такие деньги надо примерно 250 лет, неустанно трудясь. Но дело о полутора миллионах, якобы, потраченных на развитие образования — неужели практического мышления у маленьких жителей Ямала? — никуда не делось, и люди о нем не забыли. Нам известно, что это не единственное дело, которое пропало «в никуда», есть и другие дела и жалобы, которым не давали ход, затирали и просто «теряли». Одно из них — сомнительная деятельность «Ямалкоммунэнерго» в сфере госзакупок и компенсации разницы тарифов. И мы не видим ничего удивительного, что письма в прокуратуру почему-то не доходят, а прокурорские проверки, которых требуют люди, с поразительной регулярностью не проводятся.

Слухи о том, что прокурор округа Александр Герасименко и губернатор Дмитрий Кобылкин связаны не только дружескими, но и бизнес-отношениями ходят уже давно. Так, например, получилось с двойным финансирование прокурорской стройки в Салехарде. Есть предположения, что в ЯНАО действительно налажена система «телефонного права», при которой все, что не устраивает власти, просто игнорируется. И дело Ирины Сидоровой тому яркий пример. Проблема только в том, что оперативникам снова придется провести ту же самую работу, чтобы доказать: факт мошенничества имел место. Но что им делать, если сверху прозвучало недвусмысленное: «Цыть!»?