Сергей Катырин: Бизнес должен подключиться к Антикоррупционной хартии
— В Антикоррупционной хартии говорится о «публичности проводимой политики противодействия коррупции». Как именно вы планируете решать эту задачу?
— В первую очередь, мы опубликовали документ. Сейчас она в свободном доступе есть в Интернете. Далее мы планируем продвигать Хартию в СМИ. К этому мы хотим подключить и территориальные палаты (всего их 174), чтобы Хартия была распространена и на региональном уровне. Но тут важно не просто публиковать документ на сайтах, но и активно привлекать предприятия, чтобы они участвовали в ее исполнении – не просто подписывались под ней, а именно исполняли. Мы, конечно, хотели бы, чтобы она «получила звучание» и на международной арене. Вот сегодня на заседании Правления присутствовал исполнительный директор Управления по наркотикам и преступности ООН, заместитель генерального секретаря Юрий Федотов. Он высказал намерение работать по распространению нашего документа, в том числе, и на Генеральной Ассамблее ООН. Это необходимо, чтобы мировое сообщество представляло себе, что мы в этом плане тоже работаем: есть Хартия, есть люди, которые взялись за ее исполнение, которые готовы работать не только на российском информационном поле, но и на внешнем.
— В Хартии говорится и о мерах по «стимулированию» к выполнению принятого документа…
— Сегодня на заседании Правления уже звучали предложения о том, что должны быть как минимум две составляющие. Во-первых, это государственные меры, которые поощряли бы бизнес подключаться к Антикоррупционной хартии и работать над ее выполнением. По линии государства это может быть «зеленый коридор» на таможне или облегченный, мотивированный доступ к госзаказам. Во-вторых, это поощрения с нашей стороны. Например, попадание в реестр надежных партнеров ТПП РФ. Такие компании будут поощряться на различных конкурсах, а их имена будут звучать, в том числе, и в СМИ. Так что варианты есть, но над этим нужно работать, и работать постоянно, потому что с коррупцией будет покончено не сразу. Она ведь год от года набирала обороты… Возможно, на это уйдут целые десятилетия.
— На заседании вы рассказали о том, что раньше за нарушенное слово просто исключали из купеческой гильдии. Как будут наказывать тех, кто нарушил Антикоррупционную хартию?
— Ну, было бы, конечно, неплохо казнить где-нибудь на Красной Площади на Лобном Месте. Но, к сожалению, сейчас век другой. Шутка. Ведь, если вспомнить, раньше по-другому относились к честному имени. Это касается не столько бизнеса, сколько, в первую очередь, военных. Раньше считалось честью погибнуть за Россию. Вспомнить хотя бы 1812 год. Николай Раевский не мог поднять полк на бой с французами, солдаты не могли пересилить страх. Тогда он ринулся в атаку вместе со своими юными сыновьями. И солдаты кинулись за ним в бой. Что может быть большим самопожертвованием? Своих детей под пули! Да легче самому погибнуть! Но это было другое время и другое отношение, в том числе, к Родине и к чести. Сейчас, конечно, уже все по-другому.
Нужно создавать соответствующий информационный фон, общественное звучание, чтобы люди знали, что достойные люди существуют.
— Вы думаете, что в сейчас нет столь же достойных людей?
— Конечно же есть! Это я рассказал к тому, что нужно создавать соответствующий информационный фон, общественное звучание, чтобы люди знали, что достойные люди существуют. Однако есть и другой тип людей. Самое парадоксальное в том, что они цепляются за каждую букву закона, чтобы не дай бог их права не ущемили. Причем они сами могут нарушать законодательство, но свои интересы стремятся отстаивать по закону. И здесь нам смогут помочь юристы, подсказать, как мы сможем составить и использовать «черный список», список людей и компаний, которые нечестно ведут свой бизнес, работают «в черную», подкупают и так далее. Это должен быть юридически отработанный механизм.
— В Хартии также говорится о необходимости формировать неприятие коррупции в любых ее проявлениях. Как именно вы планируете осуществлять эту задачу?
— Кроме того, о чем я уже говорил, должно быть осознание того, что любой вид коррупции неприемлем. Ведь сейчас это как происходит: человек идет к учителю с конвертом не для того, чтобы помочь школе, а для того, чтобы решить проблему оценок своего ребенка. И когда учитель эту взятку не примет, может быть, человек задумается, что проблемы можно решать по-другому. Ведь коррупция начинается на бытовом уровне. Фактически, с рождения ребенка: конверт вручают заранее, чтобы отношение к роженице в больнице было получше. И так продолжается на всех жизненных этапах до самого конца. Практически везде к официальной оплате есть неофициальное «дополнение». Самое ужасное, что такой подход сидит у нас в подсознании.
Просто нам всем нужно понять, что не с Марса принесли эту заразу.
— То есть вы считаете, что вирус коррупции уже практически неискореним?
— Вовсе нет. Просто нам всем нужно понять, что не с Марса принесли эту заразу. Антикоррупционная политика должна вестись тотально на всех уровнях. «Коррупционерами» могут быть не только милиционер, таможенник или судья, но и другая сторона — тот, кто дает взятку.
— И каким вы видите решение проблемы с «противоположной стороны»?
— Во-первых, должна быть прозрачность. Во многих странах таможенник уже не общается с тем, кто, допустим, везет товар. Весь документооборот осуществляется в электронном виде. В такой ситуации просто некому давать взятку. А что у нас? На дорогах такого количества машин ДПС нет ни в одной стране, кроме республик бывшего СССР! Есть ведь достаточно много технических средств, которые уже вполне могут заменить людей в этом плане: камеры наблюдения, радары. В России это только начинает внедряться. Автомобиль нарушителя фотографируют, и штраф приходит на почту. Никакого контакта и, соответственно, человеческого фактора. Получил несколько раз квитанцию о штрафе, надоело, и начнешь ездить по правилам. Вот и все. А так хоть под каждым кустом поставь гаишника — дисциплины больше не станет. Есть и позитивные примеры. В некоторых префектурах Москвы введен принцип одного окна при решении любых вопросов. Первым, насколько я помню, его ввел Валерий Виноградов, префект ЮЗАО. Все вопросы, с которыми приходят в префектуру, направляются в одно окно, человек должен лишь собрать пакет документов. А сотрудник, принимающий их, ничего не решает, а только сообщает, когда приходить за решением.
Я думаю, что все придет со временем. Вчера, допустим, мы не делали того, что сегодня превратилось в обыденную практику
— Эту схему реально распространить на все сферы нашей жизни?
— Я думаю, что все придет со временем. Вчера, допустим, мы не делали того, что сегодня превратилось в обыденную практику. Три четверти налоговых отчетов мы отправляем в электронном виде. Непосредственное общение между налоговиком и плательщиком исключено. Поэтому и нет коррупции. Техника в наше время помогает многое предотвратить. Слава богу, государство нас услышало по вопросу контроля за госзаказом. Прозрачность в исполнении госзаказов — это как раз то, чего не было в законе, принятом в 1994 году. Все замучились обсуждать его коррупциогенность. Мы с Федеральной контрактной системой долго бились, много копий сломали, но зато в последним варианте закона и экспертиза предусмотрена, и деньги на реализацию закона заложены. Закон пока не принят, но он уже внесен в Госдуму на рассмотрение, и в нем 90% наших замечаний учтены. Такого еще не было.
Интервью взяла Аида Дисинбаева