В погоне за миллиардами — как Золотов устраняет конкурентов

Федеральная служба войск национальной гвардии РФ неумолимо стремится к тому, чтобы монополизировать рынок услуг по охране государственного имущества. В Росгвардии прямо заявляют, что хотят поглотить все ведомственные охранные службы, присоединив их к своему ФГУП «Охрана». Мотивация довольна банальна — деньги. Сейчас десяток служб делят между собой «куски пирога» — госконтракты на сотни миллионов и миллиарды рублей, — тогда как Росгвардия во главе с Виктором Золотовым хочет себе весь «пирог».

Главный сторож

Наступление на ведомственную охрану со стороны Росгвардии началось с 2016 года, когда президент Владимир Путин передал ФГУП «Охрана» МВД в руки своему бывшему охраннику главе Росгвардии Виктору Золотову. При наличии готовой структуры с филиалами в 80 субъектах России ФГУП «Охрана» Росгвардии уже в 2016 году освоила 17,55 млрд рублей, в 2017 году — уже 20,7 млрд рублей. Штатная численность предприятия составляет 53 тыс. человек.

В том же 2016 году появилась информация, что под крыло Росгвардии уйдет ведомственная охрана Минпромторга — ФГУП «Ведомственная охрана объектов промышленности Российской Федерации» с 18 тысячами сотрудников. Слияние с «Охраной» Росгвардии произошло в январе 2017 года. Ведомство Золотова посчитало опыт удачным, а замглавы Росгвардии Сергей Лебедев заявил, что надеется на скорое присоединение к ФГУП «Охрана» всех служб ведомственной охраны. От выражения надежд гвардейцы быстро перешли к захвату конкурентов.

Так, в октябре 2018 года Росгвардия добилась поглощения ФГУП «Связь-безопасность» (штат в 15,5 тыс. человек), которое охраняло объекты Минкомсвязи, объяснив это целями по «улучшения качества охраны». А ровно через год произошло еще одно крупное поглощение — под натиском Золотова сдались ФГУП «Ведомственная охрана» Минэнерго России (более 18 тыс. сотрудников) и ФГУП «Ведомственная охрана Минсельхоза России». Оба предприятия пали жертвой Росгвардии после того, как несколько раз выигрывали на конкурсах тендеры на охрану гособъектов, обойдя подчиненных Золотова по цене. Например, Ведомственная охрана Минсельхоза с начала 2019 года получила контракты на 257 млн рублей, а Ведомственная охрана Минэнерго — на 275 млн рублей. Теперь эти контракты ушли в ФГУП «Охрана».

Выгодные проверки

Во всех случаях слиянию очередного охранного предприятия с ФГУП «Охрана» Росгвардии предшествовали атаки со стороны гвардейцев. Атаки выглядели как многочисленные массированные проверки конкурентов. Это звучит абсурдно, но Росгвардии, которая оказывает коммерческие охранные услуги, при этом является контролером рынка охранных услуг — устанавливает правила игры для как для своего ФГУП, так и для его соперников, и имеет право проверять и наказывать охранные предприятия. Со стороны это выглядит как прямой конфликт интересов, тем более, что на кону стоят многомиллионные госконтракты.

Например, «Связь-безопасность» пережила десятки проверок со стороны Росгвардии, которая неизменно находила у конкурента нарушения, наиболее частым из которых являлось «охрана объектов, не относящихся к сфере деятельности профильного министерства». Нарушением это является только по мнению Росгвардии. В борьбе за миллиарды все средства хороши, поэтому против бывшего руководства «Связи-безопасности» были возбуждены уголовные дела из-за выплаты «золотых парашютов». До своего присоединения «Связь-безопасность» имела суммарную годовую выручку в размере 4,6 млрд рублей.

Аналогичная схема сработала и при поглощении ведомственной охраны Минпромторга. Сперва Росгвардия нашла у ФГУП более сотни нарушений (только за февраль 2017 года), а затем против главы охранного предприятия Владимира Подольского возбудили уголовное дело о «мертвых душах» и посадили его на четыре года. Призом Росгвардии стали 5 млрд рублей годовой выручки.

Минтранс не сдается

Следующей целью Росгвардии стала ведомственная охрана Минтранса. Как сообщает издание Baza, транспортники отказались сдаваться «золотовцам» без боя и вступили в отчаянное противостояние — на конкурсах, где разыгрываются контракты, и в судах, где Управление охраны Минтранса оспаривает результаты многочисленных проверок со стороны Росгвардии.

«С начала 2018 года и до октября нынешнего охрана Минтранса выступила конкурентом Росгвардии в 43 тендерах на общую сумму 215 млн рублей. В итоге управление Минтранса выиграло 30 тендеров, Росгвардия — только 9. Причем Управление Минтранса выигрывает тендеры на охрану не только транспортной системы (аэропортов, например), но и других гособъектов: зданий судов, Роспотребнадзора, музеев», — отмечает Baza.

Всего с начала года Управление заработало на госзакупках 3,4 млрд рублей. В то же время ФГУП «Охрана» — 2,9 млрд рублей (не считая выручки других, поглощенных предприятий).

Для мести за поражения на тендерах Росгвардия использует не раз опробованный способ: за последнее время Росгвардия проверила Управление ведомственной охраны Минтранса 148 раз. То есть ревизоры из Росгвардии заходят в разные филиалы Управления Минтранса 1–2 раза в неделю. Усердие дает результаты — найдено 565 нарушений, в большинстве случаев мелких.

Как и в случае с другими ведомственными службами охраны, Росгвардия пытается зацепиться за то, что предприятия охраняют непрофильные объекты. Но если с предыдущими жертвами это срабатывало, то охрана Минтранса дошла до Верховного суда, где доказала — ведомственная охрана может охранять любую государственную собственность.

«Иное бы противоречило целям создания ведомственной охраны, в частности, когда при создании нового объекта у государственного заказчика не будет возможности обеспечить его защиту до момента внесения объекта в перечень», — говорится в решении суда.

Ранее Росгвардия также пыталась подмять под себя «нефтяной сектор», но получила отпор — в 2018 году «Лукойл», «Газпром нефть», «Татнефть» и «Сибур», пожаловались в Совет безопасности России на попытки Росгвардии монополизировать услуги по охране их предприятий. После этого Золотов несколько поумерил аппетит.

Если у вас есть информация о коррупционных нарушениях в Росгвардии и других силовых структурах — пишите в рубрику ПАСМИ «Сообщить о коррупции».