Две трети россиян сочли обычной практикой фальсификацию полицией «наркотических» дел

Россияне считают обычной практикой фальсификацию полицейскими улик по наркотическим делам и в подобных случаях надеются на личные связи, показал опрос Левада-центра, проведенный в связи с делом Ивана Голунова.

Борьба с наркотиками через знакомых

Более половины россиян — 56% — слышали о задержании журналиста издания «Медуза» Ивана Голунова по подозрению в незаконном сбыте наркотиков, приводит данные опроса Левада-центра РБК.

Большинство из слышавших про дело Голунова респондентов — 55% — не верят, что события вокруг ареста будут иметь серьезные последствия для МВД. Обратного мнения придерживаются 36%.

Дело журналиста можно рассматривать в контексте сложившегося в обществе запроса на справедливость и падения доверия к власти, считает политолог Евгений Иванов. «55% не верят в последствия для МВД, потому что падает доверие к институтам в целом и институту МВД, которое традиционно в России пользуется довольно низким уровнем поддержки», — пояснил эксперт.

В ситуации с фабрикацией дел виновато не только МВД, но и остальные инстанции: прокурор, который дал согласие на возбуждение уголовного дела, и судья, который санкционировал домашний арест, говорит глава Московского профсоюза полиции Михаил Пашкин.

Подбрасывание полицейскими наркотиков и фальсификация дел против неугодных — обычная практика в сегодняшней России, считают 66% опрошенных. И только 18% респондентов Левада-центра утверждают, что такие случаи редки и носят единичный характер.

Россияне убеждены, что большинство подобных дел фальсифицируется силовиками ради корпоративных интересов, отчетности или носит заказной характер, отмечает директор Левада-центра Лев Гудков. «Убежденность в коррумпированности органов вызывает у респондентов ощущение безнадежности. Они уверены, что на уволенных генералов повесят дело, а прогнившая система МВД не изменится», — пояснил эксперт.

«Население на бытовом уровне сталкивается с непрофессионализмом и превышением полномочий сотрудниками МВД, поэтому тут даже вопрос не веры, а долгого негативного личного опыта», — считает Иванов.

Социологи предложили респондентам представить ситуацию, когда полицейские несправедливо их задержали и подозревают в преступлении. Опрошенным надо было оценить свои шансы решить эту проблему, учитывая имеющиеся возможности.

Как очень или довольно высокие свои шансы справиться с такой ситуацией оценивают 9%. Еще 23% считают свои шансы средними, 52% — довольно или очень низкими. В марте 2014 года при опросе фонда «Общественный вердикт» опрошенные рассматривали свои шансы оптимистичнее: соответствующие доли составляли 14, 28 и 36%.

Социологи также интересовались, кто, с точки зрения респондентов, смог бы им помочь в случае несправедливого преследования (из карточки со списком ответов можно было выбрать более одного варианта). Самым популярным ответом стали влиятельные знакомые (рост с 22% в мае 2014-го до 28% в этом июне), далее шли прокуратура (24%), суд и правозащитные организации (по 19%), Следственный комитет (11%), вышестоящие органы полиции (6%).

Вера в личные связи говорит о недоверии существующим институтам, говорит Гудков. «В общественном сознании идея тотальной коррумпированности правоохранительных органов и всей власти укоренилась», — считает он.

«Когда нет четких правил игры, это просто рациональный выбор — рассчитывать на самих себя», — считает Иванов.