Счетная палата: конфискация имущества приносит государству убытки

В Счетной палате выяснили, что государству в нынешних условиях невыгодно конфисковывать имущество у должников и преступников — на его хранение тратится больше денег, чем поступает от его продажи. Причиной этому аудиторы назвали неэффективность Росимущества, оставшегося без правовой базы.

Продажи не окупают хранения

По подсчетам СП, в 2017 году Росимущество потратило на хранение конфискованного имущества 222 млн рублей, тогда как доходы от реализации конфиската составили всего 180 млн рублей. В первом полугодии 2018 года разрыв снизился до 62 и 64 млн рублей соответственно. Основную причину убыточности процедур конфискации и последующей продажи Счетная палата видит в «недостаточном нормативном регулировании» деятельности Росимущества, на плечи которого ложатся обязательства по распоряжению доставшимся ему имуществом.

«Правовая неопределенность существует на всех стадиях работы с имуществом: прием — учет — экспертиза — оценка — реализация — переработка — уничтожение. Территориальные органы Росимущества также допускали нарушения в бухгалтерском учете, не проводили оценку имущества, поступившего без стоимости», — сказал аудитор СП Максим Рохмистров.

Оценка не велась чиновниками вовсе, либо велась необъективно, заключил Рохмистров. Так, в Новосибирске специалисты ведомства сперва оценили шесть наручных часов известных брендов, конфискованных у коррупционера, в 136 тысяч рублей, а после повторной оценки их стоимость повысилась до 1,3 млн рублей.

Пресс-служба Росимущества сообщила РБК, что в течение нескольких лет (до 2017 года) порядок реализации конфиската отсутствовал и изъятое имущество можно было направлять только на утилизацию или уничтожение. С прошлого года, когда ведомство получило полноценную возможность продавать конфискат, «начался процесс становления и организации» соответствующих процедур. Объем расходов на хранение изъятой продукции и доходов с его продажи во многом объясняется тем, что часть продукции Росимуществу законодательно предписано отправлять на уничтожение, а у многих товаров нет разрешительных документов.

По грубой оценке, на продажу попадает лишь 1% всего конфискованного имущества — остальной объем идет на переработку или уничтожение. Да и предпродажная подготовка имущества ведется долго, до восьми месяцев. Отсюда и низкая ликвидность процедуры.

Возможность конфискации в пользу государства прописана в Уголовном кодексе — власти могут обратить в свою пользу деньги, ценности и иное имущество, полученное в результате преступлений или используемое для финансирования терроризма, экстремизма, преступной организации. Непосредственно изъятием занимаются таможенники, судебные приставы, ФСБ, Росрыболовство, прокуратура, затем конфискат передается в Росимущество.

«Аудиторы СП также заявили о демпинге на торгах по закупкам услуг по хранению, реализации и уничтожению конфиската — контракты либо заключались по символической цене 1 рубль, либо исполнители даже доплачивали за контракт, а имущество впоследствии могло быть похищено. Сейчас власти работают над тем, чтобы переложить бремя затрат на уничтожение конфиската на бывших владельцев», — сообщает РБК.