Конец июля и начало августа принесли нам серьезное повышение цен на бензин, а именно на 1,4%. При том, что сначала года рост цен уже составлял 7,4%. Этой динамикой заинтересовалась Федеральная антимонопольная служба. Правда пока нет однозначного ответа, каковы будут их действия: будут ли это предупредительные меры или ФАС будет принимать конкретные решения. Между тем, как сообщает ведомство, они уже отправляли запросы в нефтяные компании с требованием разъяснить ситуацию. По их словам, ответ они получили лишь от двух. Эксперты же утверждают, что август ежегодно становится кульминацией роста цен на топливо и что к осени они сбавят свой оборот. Тем временем, ПАСМИ выяснило, что вызывает ценовую динамику и чем для топливного рынка текущий год отличается от предыдущих.

ФАС и Минэнерго, как правило, реагируют вполне спокойно, если повышение идет на уровне с инфляцией и в соответствии с ростом акцизов. Между тем, подорожание бензина – это уже ежегодная российская традиция, но для того, что происходит сегодня, есть целый пакет причинно-следственных связей. Во-первых, это дефицит топлива на внутреннем рынке. Во-вторых, повышение акцизных ставок. В-третьих, потеря важного импортера. И, наконец, четвертая причина это то, что государство ослабило хватку на нефтяном горле. Мы начнем с последней. «Этот год особенный, так как на протяжении двух лет государство очень сильно удерживало цену и вот с нового года нефтяникам дали возможность свободно вздохнуть и работать», — рассказывает член совета директоров Московского Межригионального Нефтенного Союза Радик Саитов. По его словам, серьезным ценовым барьером также была и предвыборная гонка. Сегодня же цена неумолимо ползет вверх, тем не менее, по экспертным оценкам, пик роста к октябрю закончится. То, что сейчас происходит можно назвать откликом, на повышение оптовых цен: в июне закупили дорогое топливо, соответственно в июле и августе его будут сбывать по высокой цене.  «Розница не опустится, конечно, но после того, как ситуация нормализуется, цена будет держаться до конца года», — рассказывает Радик Саитов. С ним согласен и содиректор аналитического отдела независимого аналитического агентства «Инвесткафе» Григорий Бирг.

Григорий Бирг: «До конца года можно ожидать повышение цены процентов на 5-7. То есть, на 1  или на 1,5 рубля цены вырастут»

Между тем, сегодня топливный рынок разделен на две части: нефтяные компании и независимые игроки. Примерно 50\50. При этом, условия для работы у них кардинально отличаются, также как и порой розничные цены. Независимые игроки, как и полагается, находятся в более тяжелой ситуации. «Они закупают топливо в опте по высокой цене, а потому и в розницу приходится продавать по завышенной стоимости», — рассказывает Григорий Бирг, — «естественно, это привлекает внимание надзорных органов». А потому у них не получается повышать цену соразмерно оптовой. Тем временем, интегрированные компании сами  добывают сырье, у себя же его перерабатывают, затем и продают. На нескольких ступенях создается добавочная стоимость, при этом, никто не отменял уплату акцизов, чья ставка этим летом вновь поднялась. Вообще акцизы являются косвенными налогами, они включаются в цену товара и оплачивается из кармана покупателей. Выплачивается акцизы каждый раз с продажи топлива. Между тем, для разных классов существует разная ставка: чем ниже качество продукта, тем выше стоимость акцизы. Такая разница существует для того, чтобы мотивировать наши нефтяные компании модернизировать производство.

Григорий Бирг: «Это сделано для того, чтобы поощрять нефтяные компании на инвестирование в перерабатывающие активы. Для того, чтобы производимое топливо было более высокого качества. На разнице в активах они могут получить дополнительную выгоду»

Сейчас у нас действует «евростандарт- три» и «евро-4», отмечает Радик Саитов, мы можем видеть также и «евро-5». Получается, что  производить экологически чистое топливо экономически выгодно. Между тем, повышение акцизных ставок напрямую связаны с ростом розничных цен. «Если с 1 июля повысились акцизы — это не говорит о том, что это сразу же отразилось на рыночной цене», — объясняет Радик Саитов, — «это происходит либо раньше, либо позже». У ближайших к нам стран, Казахстана и Белоруссии, обстановка совсем иная.

Радик Саитов: «Там цены варьируются они, то дороже, то дешевле. В основном это связанно с тем, что отрасль жестче регулируется государством. К примеру, в Белоруссии везде единая цена на топливо. Также там существуют договоренности, кто, сколько зарабатывает и маржинальность там достаточная для того, чтобы вести хозяйство и при этом зарабатывать»

У нас же маржинальность колеблется: то она высокая, то низкая, то она убыточная и эти качели как раз и беспокоят независимых  игроков — им нужна стабильность.  Действия ФАС как раз и направлены на то, чтобы стабилизировать обстановку. 2011 и 2012 год – это время антимонопольных дел. «ФАС стимулировало три волны, они штрафовали нефтяников на огромные суммы», — рассказывает Саитов, — «это сделало их гораздо более аккуратными, они согласовывают свои действия, их интересует толкование закона антимонопольной службой». Так, ФАС заставило работать нефтяные компании не только по механизму рыночного ценообразования, где есть только спрос и предложение, но и по нормативно-правовой базе. Между тем, остается проблема дефицита топлива – ее также планируется решать жесткими ограничительными мерами. Рост потребления при незначительном сокращении предложения на внутреннем рынке также сказывается на ценах. По словам Григория Бирга, в России производится недостаточно количество топлива необходимых стандартов, таких как «евро-4» и «евро-5». При этом, мы еще и являемся экспортерами. За рубежом бензин и дизель стоит гораздо дороже, чем в России, а потому даже при экспортной пошлине в 90% мы занимаемся поставкой нефтяных продуктов в другие страны. До недавнего времени это было выгодней, чем продавать их здесь. «Скоро объемы экспортируемого топлива ограничат, соответственно оно придет в Россию и, тем самым, мы избежим глобального дефицита», — объясняет Радик Саитов. Но есть еще одна причина роста цен на топливном рынке.

Радик Саитов: «Большое спасибо белорусам — они поставляли топливо в Россию, тем самым закрывая потребность в нем. Без их помощи кризис мог быть еще сложнее. Между тем, подорожание бензина пришлось, как раз на то время, когда Белоруссия перенаправила доставку топлива с нашего рынка в западную Европу»

Однако из сложной ситуации народ всегда найдет свой выход. К примеру, у нас все еще есть заводы, которые производят запрещенный в России «евро-2» —  его везут либо в Казахстан, либо продают под видом чего-то другого. Так, суррогат редко доходит до АЗС, но, по словам Саитова, еще в прошлом году в Москве примерно в это же время его можно было увидеть на рынке. «Печное топливо мешали с дизелем один к десяти для того, чтобы повысить экономию, чтобы хоть как-то выжить», — рассказывает эксперт, — «ведь в прошлом году в убыток приходилось работать не один месяц, этот период продолжался на протяжении полугода». И понятно, что люди как-то выходили из ситуации, говорит Саитов. В таких случаях существует три инструмента удерживания себя на плаву: либо недоливать, либо мешать, либо повышать цену. В прошлом году у независимых игроков цены были выше, чем у нефтяных компаниях и  люди шли туда, где бензин стоил дешевле. Сейчас независимые игроки тоже выработали свой ценовой коридор — они не могут ставить цену выше, чем у нефтяных компаний. Чаще нечистое топливо продается на трассах и главным ориентиром должна все-таки быть цена. Поэтому, если вы видите, что цена на фоне всего рынка дешевая, значит, вы находитесь в зоне риска.

Читайте также: «Почему повышение акциза на водку погубит россиян»

Аида Байдавлетова

К президенту Владимиру Путину обратились крупные российские производители водки с просьбой заморозить стоимость акцизов на водку до 2017 года. Письмо о прошении было отправлено председателем правления Союза производителей алкогольной продукции Дмитрием Добровым. Обращение обосновывается тем, что после увеличения акциза на 33% в начале текущего года повысилась доля суррогатной алкогольной продукции на рынке. Сейчас подпольная продукция занимает уже половину рынка.

В прошлом году акциз стоил 300 рублей за один литр чистого этилового спирта в готовой продукции, в текущем 400 рублей. В следующем году согласно поправкам в налоговый кодекс ее стоимость повысится еще на сто рублей. Между тем, по итогам первого полугодия 2013 года объем производства легальной водки упал на 30 %, эту нишу уже заняли суррогаты. «Мы обращаем внимание на то, что наносится ущерб законопослушным участникам алкогольного рынка, мы теряем потребителя, кроме того, растет неконтролируемый поток нелегальной продукции, которую выпускают непонятно где, существуют риски по части качества», — рассказал ПАСМИ Дмитрий Добров. По его словам, вопрос повышения ставки является вторым по значимости, так как перед этим необходимо снизить долю нелегального рынка до 5-7 максимум 10%. Между тем, это очень редкая практика, когда крупные российские производители обращаются напрямую к главе государства. По словам главы Центра исследований федерального и регионального рынков алкоголя Вадима Дробиза, в данном сегменте это обращение — пятое. При этом, два письма от директоров спиртовых заводов в 2007 году остались без какой бы то ни было реакции. «Виноделы добились определенных результатов, постоянно обращая внимание на свою проблему, в частности, вино признано пищевым продуктом», — рассказывает Дробиз, — «но здесь речь идет не конкретно об одном письме, оно было одним из факторов «долбежки» по мозгам». Сложившуюся ситуацию на водочном рынке эксперты называют архисерьезной, так как здесь напрямую речь идет о человеческих жизнях. Все начинается от акциза и розничной цены на водку, заканчивается это тем, что огромное количество населения просто не может себе позволить купить легальную водку. Запретительные меры не работают. Повышение ставки на акциз не снижает желание у людей выпить, не уменьшается количество праздников. «Население начинает искать выход и переходит на другую продукцию, подчеркиваю — на не безопасную для здоровья подпольную продукцию», — говорит Дмитрий Дробиз. Россия не самая пьющая нация, как это принято считать, между тем, у нас самый дорогой алкоголь в мире. Бутылка легальной водки стоит примерно 200 рублей, средняя региональная зарплата 6-8 тысяч рублей, таким образом получается 30-40 бутылок в месяц. Если взять минимальную зарплату в Германии в тысячу евро и водку, которая стоит 4,5 евро, получится 200 бутылок в месяц. 40 и 200.

 Вадим Дробиз: «Государство неграмотной акцизной политикой создало гигантскую криминально-коррупционную систему в России»

До 2010 года в России подпольную продукцию употребляло 10-12 млн человек. По итогам прошлого года, если взять за 100% потребляемый крепкий алкогольный напиток и его суррогаты, то 40% это легальный алкоголь и 60% суррогатный. Сегодня эти два лагеря занимают ровно по половине рынка. Пятьдесят на пятьдесят — это по 30 млн человек. По словам Дробиза, именно рост акцизов спровоцировал социальную фильтрацию потребителя. Между тем, по оценкам экспертов, тот кто пьет легальный алкоголь будет потреблять его в тех же количествах и при дальнейшем повышении цен. Остальные же будут продолжать пить суррогаты, если их вытеснят с розницы — начнут покупать нелегал с рук. Тем временем, рынок алкоголя все больше криминализируется.

 Вадим Дробиз: «Это гигантская цепочка! В ней задействованы все: производители на промышленных нелегальных предприятиях; «крышующие» их силовые министерства, ведомства, чиновники; проводящая цепочка оптовой и розничной торговли. Заканчивается она потребителями»

Нет никаких гарантий, что письмо крупнейших российских производителей водки вызовет какой-то резонанс. По словам Дробиза, это во многом зависит от полноты информации у главы государства. «Сейчас везде пишут о резком падении производства, о снижении легальных продаж и на фоне этого антиалкогольные общественники, к примеру, Геннадий Онищенко, рассказывают сказки о том, что по мере подорожания алкоголя снизятся его потребление, улучшиться здоровье, снизится смертность», — говорит эксперт, — «это не так».

 Вадим Дробиз: «Впервомкварталетекущегогодаобъемпроизводствалегальной водки снизилсяна25%,объемпродажна12%,асмертностьвырослана1%»

Зачастую общественники ссылаются на опыт Всемирной организации здравоохранения (ВОЗ), однако на деле никаких позитивных сдвигов на этом поле битвы нет. Ограничительно-запретительные меры не дают существенных позитивных изменений. По словам Дробиза, во многом неудачи связаны с двумя факторами. «Во-первых, общественники активно обманывают нас. Во-вторых, государство решает свои фискальные задачи», — рассказывает эксперт. По его словам, рост акцизов происходит не за счет сокращения нелегального рынка, а за счет смещения малоимущих потребителей в сегмент суррогатов и «выдирания 3 или 7 шкур с тех, кто остается на рынке». «Сегодня водка стоит 200 рублей и 30 млн человек ее пьют, в следующем году она будет стоить 230 рублей и они будут продолжать ее пить. Более того, они всегда будут пить ее в том же объеме, но акциз год от года будут платить больше», — говорит Вадим Дробиз.

Аида Байдавлетова