16.05.2012 / 21:25

Минобороны теряет контроль

Одним из первых решений Владимира Путина на посту президента стал указ об очередном реформировании системы оборонного заказа. 7 мая 2012 года президент подписал указ «О реализации планов развития Вооруженных сил и модернизации ОПК». Строго говоря, данный документ устанавливает приоритеты в оснащении российских Вооруженных сил новым спецоборудованием. Здесь ничего принципиально нового нет, подобных документов немало, и «приоритетными» в них, как и в данном случае, являются сразу все рода войск. Подписанный указ интересен другим — в нем, в общих чертах, описана новая система обеспечения оборонного заказа, неподконтрольная профильному министерству и замкнутая на Правительство.

На данный момент вопросами государственного оборонного заказа ведают две федеральных службы — Рособоронзаказ и Рособоронпоставка, подчиненные Министерству обороны.

Согласно указу, решать вопросы, связанные с оснащением войск новой техникой, будут новые (пока еще не созданные) органы исполнительной власти, подчиненные напрямую Правительству России. Очевидно, что этим решением президент метит в двух зайцев сразу: пытается улучшить исполнение гособоронзаказа и вывести выделяемые средства из под контроля Минобороны — настоящей черной дыры в бюджете страны.

В теории и то, и другое вполне осуществимо, но это в теории.

Дорого и плохо

Несмотря на то, что с началом военной реформы на переоснащение Вооруженных сил выделяются немалые деньги, что-либо приобретать Министерство обороны не спешит.

В частности, в 2011 году последние контракты были заключены только в ноябре. В этом году, ведомство подписало менее двух третей соглашений, предусмотренных оборонным заказом на текущий год, о чем Владимир Путин с тревогой говорил на совещании по вопросам развития ОПК, прошедшем в апреле этого года в Нижнем Тагиле. Если учесть, что объем государственного оборонного заказа на 2012 год составляет 732,5 миллиарда рублей, неосвоенными остались порядка 200-250 миллиардов рублей. В Минобороны озвучивают другие цифры, но порядок тот же.

По данным Минобороны около 80% неосвоенной суммы составляют контракты на разработку и строительство стратегических атомных подводных лодок проекта 955А «Борей», за которые готов взяться «Севмаш». Эти контракты довольно показательны в том смысле, что раскрывают суть сегодняшних проблем с оборонным заказом — стороны никак не могут сторговаться: заказчик считает стоимость контракта завышенной, а исполнитель заниженной. Решить кто из них прав невозможно без определения четких критериев ценообразования. И в теории именно эта задача должна стать первой для нового ведомства, отвечающего за заказ, однако никаких намеков на это пока нет.

На данный момент ценообразование в большинстве случаев идет от себестоимости продукции, к которой прибавляется наценка (прибыль предприятия), и именно эта наценка больше всего раздражает военных. По словам вице-премьера, отвечающего за оборонно-промышленный комплекс, Дмитрия Рогозина, наценка предприятия может достигать 30-35%. Эти цифры он считает совершенно неприемлемыми. На самом деле трудно сказать много это или мало, тут «кому щи жидкие, а кому жемчуг мал». Предприятиям ОПК нужно развиваться, а военным вроде как нужно экономить.

«Вроде как» потому, что расходование средств в Министерстве обороны мягко говоря не особо подконтрольно. По данным Главной военной прокуратуры наибольший ущерб российскому бюджету наносят именно чиновники, отвечающие за гособоронзаказ. И тут мы подходим ко второй проблеме, которую президент намерен решить реформой оборонного заказа.

Воровство и честь мундира

В этом году в своем отчете главный военный прокурор России Сергей Фридинский озвучил ошеломляющую цифру — более 3 миллиардов рублей, такой ущерб понес российский бюджет от коррупции в армии. В 2010 году цифра была на миллиард меньше, но вероятнее всего это связанно с улучшением работы прокуроров, а не с ростом преступности в войсках.

Наибольшие суммы хищений можно встретить в войсках, работающих со сложной техникой, в 2010 году «призовые места», по данным Минобороны, распределились так: 58 миллионов рублей было украдено офицерами и служащими Ракетных войск стратегического назначения, 57 – Воздушно-десантных войск и 47 – Космических войск.

Рост числа коррупционных преступлений за 10 месяцев 2010 года по сравнению с аналогичным периодом 2009 года.

На самом деле, эти цифры опять-таки, не говорят о том, что в других родах войск воруют меньше, возможно, что в случае с перечисленными выше прокуратура проявила больше рвения. Например, пристальное внимание к ВДВ можно связать сконфликтом, который возник между Анатолием Сердюковым и «десантными» генералами 4 года назад, в самом начале военной реформы.

Около половины всех зафиксированных в 2011 году коррупционных преступлений пришлось на мошенничество и должностные подлоги, еще около трети — на взяточничество, злоупотребления и превышения должностных полномочий.

Основным видом нарушений является совмещение офицерами службы в армии с коммерческой деятельностью. Тут схема простая — организуются подставные фирмы и обеспечиваются заказами по завышенным ценам. В результате этих злоупотреблений гособоронзаказ либо не исполняется в полном объеме, либо полностью саботируется.

Отдельно стоит отметить, что военная прокуратура выявила порядка 100 тысяч случаев сокрытия преступлений — т.е. ситуаций, когда вышестоящее начальство о произволе подчиненных знало, но предпочитало умалчивать, защищая «честь мундира».

Приведенные данные говорят о том, что коррупция в вооруженных силах, особенно в части исполнения гособоронзаказа, носит по-настоящему катастрофический характер. И если оставить в стороне сложный вопрос о морально-нравственном состоянии российской армии, вину за такой коррупционный разгул вполне можно возложить на контрольные органы, т.е. на Рособоронзаказ.

Примечательно, что это ведомство в январе 2012 года представило собственный отчет о проверке предприятий, ответственных за исполнение государственного оборонного заказа 2011 года. В общей сложности были проведены 257 проверок, по результатам которых ведомство обнаружило экономические нарушения на сумму в 25 миллиардов рублей. «Экономические нарушения» в данном случае — завышение стоимости продукции. Это значит что Рособоронзаказ подписал контракты с предприятиями, а потом выяснил, что они, оказывается, берут слишком много. Согласитесь, странно, что структура, отвечающая за рачительное использование средств, щеголяет своими растратами.

Предварительная оценка объемов финансирования гособоронзаказа в рамках 10-летней программы перевооружения (данные Счетной палаты РФ).

Итого

Таким образом, инициатива Владимира Путина по изменению системы обеспечений государственного оборонного заказа представляется вполне логичной. Действительно, коррупция в армии приводит не только к техническому отставанию, она ухудшает условия жизни солдат, приводит к дедовщине. В конечном счете снижает престиж армии и военной профессии в целом, что влечет еще большую деградацию и коррупцию в военной сфере.

Но пока остается открытым целый ряд вопросов по новой реформе, ставящий под сомнение успех всей затеи. Конечно, отобрать у коррупционеров львиную долю военного бюджета — шаг смелый, но переподчинение финансовых потоков Правительству тоже не гарантирует чистоты и открытости проводимых закупок. Впрочем, борьба государства с коррупцией всегда имеет некий оттенок борьбы с собой самим. Ближайшие полгода покажут, изменит ли реформа положения дел или змея снова укусит себя за хвост.

Роман Иванов