05.04.2012 / 06:23

Александр Хинштейн: «Фикция, а не переаттестация»

Год назад в России стартовала реформа МВД. Успехи и неудачи ее реализации в интервью pasmi.ru проанализировал заместитель председателя комитета ГД по безопасности и противодействию коррупции Александр Хинштейн.

 

 

Александр Евсеевич, как Вы оцениваете результаты реформы МВД? Как были выполнены цели и задачи реформирования?

Сейчас я считаю, что, первое, реформы внутренних дел не произошло, мы можем говорить максимум о первом этапе реформы. В ходе первого этапа реформы большинство задач, которые были поставлены президентом, не выполнены. А именно не произошло очищения системы от недобросовестных сотрудников, имеющих склонность к совершению различных противоправных действий. Второе, не была изменена и оптимизирована структура внутренних дел. Третье, не произошло избавления от несвойственных функций. Четвертое, уровень доверия населения, как следствие, естественно не вырос, а наоборот, сейчас упал. И то, что мы наблюдаем в различных регионах страны, когда сотрудники полиции доводят граждан до смерти, и апофеозом этому стала трагедия в Казани, на мой взгляд, все это вполне логичное следствие произошедшего. Я называл сегодня цифры. В период менее 1,5 месяцев переаттестацию прошло 875 тысяч 300 сотрудников милиции, ставших сотрудниками полиции. Совершенно очевидно, что за такой ничтожно малый срок провести эффективную переаттестацию для того, чтобы хотя бы изучить личное дело человека, невозможно. Поэтому я убежден в том, что это была в большей степени фикция, а не переаттестация. Ну и результат налицо: сотрудники остались на своих местах, и сегодня граждане вполне обоснованно жалуются на них и, к сожалению, испытывают массовые проблемы. Кстати, количество жалоб на действия сотрудников органов внутренних дел также по итогам реформы возросло. Количество жалоб, которое поступает как руководству МВД, так и органам прокуратуры.

Нужно ли проводить повторную переаттестацию?

Идти на повторную аттестацию, думаю, это неразумно, но очевидно, что должен быть принят комплекс серьезных мер. Во-первых, необходимо кардинально менять подбор сотрудников, необходимо кардинально менять вопрос их профессиональной подготовки, потому что в ходе первого этапа реформы совершенно необдуманно было упразднено большое количество профильных вузов и их филиалов. Сегодня встает вопрос о том, что будущие сотрудники должны проходить некую специальную подготовку в гражданских вузах. Полная ерунда, потому что до этого момента существовали эффективно милицейские институты и университеты. И вместо того, чтобы их упразднять и разгонять, можно было их переформировывать и сделать из них реально хорошую школу для подготовки кадров, потому что нужно же проводить замещение недобросовестных сотрудников. Дальше, обязательное использование полиграфа – не только при приеме сотрудника на работу, но и при регулярных аттестациях. На мой взгляд, необходимо менять структуру, она не жизненна и не работоспособна. Необходимо все-таки четко определять перечень несвойственных функций и отказываться от них, передавать их. Потому что на данный момент единственная несвойственная милиции-полиции функция, от которой она реально отказалась, это отстрел бродячих животных. Все остальные функции как были у МВД, так и остались, либо находятся в процессе передачи, но этот процесс будет носить длительный характер. Например, содержание иностранцев без гражданства, подлежащих выдворению за пределы страны, короче говоря, нелегалов.

Ошибки в реформе были на этапе планирования или на этапе реализации?

И там, и там. Конечно же, только я предлагаю говорить о первом этапе реформы. На мой взгляд, ключевая ошибка заключалась в том, что процесс реформирования определялся самим МВД. При этом происходило это келейно, без подключения специалистов-практиков, профессионалов, ученых, общественников. О чем можно говорить, если даже ведомственные научно-исследовательские учреждения не подключались к разработке и проведению реформы. Ну, допустим, базовое научное учреждение МВД – это Всероссийский научно-исследовательский институт МВД РФ. Так ВНИИ МВД не был подключен к разработке реформы, ни один из вузов, а на тот момент вместе с филиалами их было 36, не был подключен, хотя, казалось бы, там хорошая школа и профессора. Ни один руководитель ни одного оперативного департамента центрального аппарата Министерства не был подключен. И даже заместители министра, курирующие непосредственно оперативную деятельность, милицейские функции, не знали о том, как эта реформа формируется, и узнавали все уже постфактум. На мой взгляд, сейчас при разработке второго этапа реформы, а он необходим, необходимо идти совершенно по другому пути. Это, действительно, должны быть максимально открытые гласные обсуждения, это, действительно, должен быть подбор людей самого разного толка. Это должны быть специалисты, это должны быть практики, это должны быть ученые, это должны быть общественники, это должен быть депутатский корпус. Вот тогда вместе мы в состоянии будем предложить конкретные механизмы.

Поможет ли, на Ваш взгляд, принятый закон «О социальных гарантиях» и другие законы в рамках реформы снизить произвол и коррупцию в рядах МВД?

Нет, они не могут быть, скажем так, единственным источником очищения системы, а могут быть только подспорьем. Что такое высокое денежное содержание сотрудника? Это некая плодородная почва, на которой должны нормально расти семена. Но от одной плодородной почвы, без удобрений, без семян, сами понимаете, ничего не будет, грядку забьют сорняки, что у нас сегодня и происходит. Кстати, у нас перед глазами есть иной пример, когда повышение денежного содержания не привело к кардинальному изменению климата. Я имею в виду суды. У нас судьи на протяжении длительного периода времени получают очень высокую зарплату, тем не менее, коррупция в судах сохранилась. Поэтому высокое денежное содержание – это, действительно, благо. Это, пожалуй, единственный ощутимый результат первого этапа реформы, однако его, как такового, недостаточно. Необходим целый ряд иных системных комплексных мер. Но я боюсь, что нынешнее руководство МВД с реализацией этих мер справиться не способно.

Как Вы оцениваете деятельность Рашида Нургалиева на посту министра внутренних дел в ходе реформы?

Крайне отрицательно и негативно. Считаю, что министр несет прямую ответственность за произошедшие сбои, в том числе в недавних убийствах есть немалая доля его прямой вины, как руководителя, который определял и формировал весь порядок переаттестации, весь порядок реформы. Я считаю, что на сегодняшний день Министр внутренних дел абсолютно неэффективен в своей должности и, кстати, предложил бы провести анонимную аттестацию личного состава на предмет их отношения к руководителю ведомства. Я с высокой долей вероятности могу предсказать, что в случае действительно анонимного анкетирования абсолютное большинство сотрудников выскажется в отношении своего министра крайне отрицательно. Потому что такого неуважения, которое есть сегодня к руководителю МВД, такого низкого, ниже плинтуса, авторитета, честно говоря, за всю новейшую историю милиции не было.

Надежда Россихина