29.12.2016 / 11:30

Почему дорожают жизненно важные лекарства?

Главврач московской онкологической больницы №62 Анатолий Махсон 26 декабря был уволен из-за своей непримиримой позиции в отношении десятикратного подорожания жизненно необходимых лекарств для онкобольных. Махсон считает, что здесь имеет место сговор фармацевтов и чиновников. ПАСМИ задало несколько вопросов чиновникам Федеральной антимонопольной службы.

15645115_10205625436114917_382382789_n-1

Мы побывали на пресс-конференции на тему «ФАС России: снижение цен на дорогостоящие лекарства, закупаемые по программе “7 нозологий”». По поручению президента РФ Федеральной антимонопольной службой был проведен международный сравнительный анализ цен на лекарственные препараты, закупаемые государством. Чиновники ответили на вопрос ПАСМИ и поделились с журналистами информацией по мошенническим схемам в сфере государственных закупок препаратов.

Аннулируют необоснованно завышенные цены

В конце октября ФАС анонсировала процедуру аннулирования необоснованно завышенных зарегистрированных цен на дорогостоящие препараты из программы «Семь нозологий». В рамках этой программы президент РФ Владимир Путин призвал подключиться к борьбе с завышенными ценами не только Минздрав и антимонопольную службу, но и госбезопасность. В программу входят лекарства для обеспечения больных гемофилией, муковисцидозом, гипофизарным нанизмом, болезнью Гоше, злокачественными новообразованиями лимфоидной, кроветворной и родственных им тканей, рассеянным склерозом, а также для лиц после трансплантации органов или тканей.

ФАС России выявлено 48 позиций лекарственных препаратов из Перечня 7BЗН, что составило почти треть от общего числа рассмотренных позиций. Зарегистрированные по этим позициям в России предельные цены оказались значительно выше найденных наименьших цен в других странах мира, в том числе и в странах, включенных правительством РФ в перечень референтных для России стран.

ФАС направила в адрес каждого производителя предложение о добровольном снижении цен, поскольку всего две компании — «Биокад» и «Макиз-Фарма» — добровольно снизили цены на 19 позиций лекарств. Остальные это сделали впоследствии в добровольно-принудительном порядке и только в отношении позиций, рекомендованных ФАС.

Цены выросли в 5-10 раз

ПАСМИ задало участникам пресс-конференции вопрос относительно скачкообразного повышения цен на жизненно необходимые лекарства для онкологических больных. Наш источник — недавно уволенный главврач московской онкологической больницы № 62 Анатолий Махсон — провел свой независимый анализ закупок на 2015-2016 годах базовых химиотерапевтических препаратов, которые осуществлялись департаментом здравоохранения Москвы и ГАУЗ МГОБ №62, согласно данным сайта госзакупок. Его анализ показал, что на целый ряд отечественных препаратов цена с 2015 по 2016 годы цена увеличилась в 5-10 раз, что вызвало поток жалоб онкологических больных на отсутствие целого ряда химиотерапевтических препаратов в Москве.

По словам Махсона, для лечения в следующем году Департаментом Здравоохранения Москвы было закуплено 7500 флаконов препарата «Иринотекан» по цене 518 рублей за флакон, а осенью 2015 года этот же препарат был закуплен уже по цене 5844.00 руб. за флакон.

Чем вызваны скачки цен

Начальник управления контроля социальной сферы и торговли ФАС Тимофей Нижегородцев объяснил ПАСМИ эти скачки цен борьбой фармацевтических кампаний на торгах. Есть оригинальные препараты, а есть лекарственные средства, продающиеся под международным непатентованным названием, либо под патентованным, но отличающимся от фирменного названия разработчика препарата. Это так называемые дженерики. В рамках борьбы производителя дженерика и компании, производящей оригинальный препарат, цена на дженерик может снизиться как раз в десять раз. Но эта цена не является адекватной и не может сохраняться на долгое время. Это вопрос экономической стратегии отдельной компании. В дальнейшем цена на препарат может также скачкообразно увеличиться. Чаще всего это касается компаний, которые вращаются только в госзакупках, и их товары не поступают в розничную сеть. Подобные компании участвуют в торгах и при проигрыше вынуждены уничтожать свои препараты. Поэтому они иногда стратегически понижают цену до торгов.

«Говорить о десятикратном увеличении цены на препарат некорректно. Цены на торгах сильно вариативны и могут как сильно опускаться, так и сильно подниматься. Задачей ФАС является наблюдение за тем, чтобы эти цены были не выше чем предельные, но вмешиваться в сам рынок антимонопольная служба не имеет права», — пояснил ПАСМИ Нижегородцев.

Скачки цен на фоне нелегальных перепродаж

Надежда Щаравская вмешалась в беседу и дополнила ответ Нижегородцева, рассказав об участившихся случаях махинаций с дорогостоящими препаратами:

«Бывают ситуации, это в последнее время сплошь и рядом, когда закупки происходят по очень низким ценам, а впоследствии цена вырастает очень сильно. А потом, когда начинаем расследовать, оказывается, что первоначальная заниженная цена была связана с тем, что препарат был уже закуплен на торгах и каким-то образом снова попадает в поставки. Наши территориальные органы передают подобную информацию органам МВД и прокуратуры. То есть часто, такой скачок цен происходит на фоне нелегальных перепродаж препаратов, которые уже были куплены. Особенно это касается препаратов дорогостоящих. Например, закупили дорогие препараты, и какая-то часть из них не дошла до адресата из-за смерти больных или по каким-то другим причинам. Тогда иногда эти неучтенные препараты волшебным образом вновь возникают на торгах. И поскольку они, по сути, украдены, цена на такие препараты может значительно снижаться в результате тех или иных торгов. В том числе и на это направлена работа, связанная с маркировкой лекарств. Промаркированные лекарства будет легче отследить и труднее перепродать во второй раз».

Почему молчит статистика уголовных дел?

Онколог категорически с ними не согласился. По его словам, если даже у больниц остаются неучтенные лекарства, то они попадают не в госзакупки, а в аптечную сеть. Если так много таких случаев, как говорят в ФАС, то почему молчит статистика уголовных дел? До 2014 года формирование стартовой цены на организуемые департаментом здравоохранения Москвы аукционы проводилось по результатам переговоров и получения коммерческих предложений от фирм-производителей или поставщиков лекарственных препаратов. Причем стартовые цены для аукционов определялись по наименьшему предложению. Но после смены главного специалиста-онколога, на посту которого как раз и трудился Махсон, а также руководителя департамента фармации Москвы, исходная цена на аукцион начала формироваться на основании максимальной регистрационной цены препарата по таблице международных непатентованных наименований (МНН). А эта цена произвольно определяется поставщиком и никак не связана с себестоимостью препарата. Обычно самая высокая регистрационная цена при каждом МНН имеется у оригинального препарата, производители дженериков регистрируют ее на 10-15% меньше, но ни то, ни другое никак не отражает реальную стоимость этих препаратов. При этом, если возможных поставщиков больших объемов немного, чаще всего 2-3 производителя, то между ними появляется возможность сговора: препараты собирает один из привилегированных дистрибьюторов, который объединяет нескольких производителей, и они выигрывают аукцион по максимально возможной цене. Для порядка сговорившиеся притворно снижают цены на 15-20 %, имитируя для покупателя или контрольных органов экономию бюджетных средств.

Поскольку в настоящее время на рынке имеется большое количество дженериков, а аукционы объявляются по международному непатентованному названию — МНН, в них могут принимать участие большое количество производителей. Если поставщики и производители не смогут между собой договориться, а цена аукциона сформирована по регистрационной цене, по мнению нашего источника, исходная цена может снижаться в десятки раз.

ФСБ проверит факты

Сам Махсон считает, что переплата департаментом здравоохранения Москвы за медикаменты и медицинские аппараты составляет 217 млн. рублей. Онколог подал заявление в ФСБ с просьбой проверить факты, которые им были обнаружены. По его словам создалась критическая ситуация:

«Завышение закупочных цен привело к дефициту противоопухолевых препаратов, отпускаемых по льготным рецептам в аптечных пунктах города, и, как следствие, приведет к увеличению смертности от онкологических заболеваний».

Ранее Махсон доложил обо всем вице-мэру Москвы по вопросам социального развития Леониду Печатникову, однако последний инициировал перевод МГОБ №62 из автономного учреждения здравоохранения в бюджетное, что лишило больницу самостоятельности в вопросе закупок лекарств. А 26 декабря стало известно, что департамент здравоохранения Москвы расторг контракт с Махсоном, и главврач был уволен.

Сообщить о коррупции — мы опубликуем ваши материалы

  • Евгений

    Почему лекарства дорожают – вопрос хороший, но скорее риторический. Аналогично – почему проезд в транспорте дорожает? А вот тема о снижении цен при некоторых закупках уже интереснее. То, что здесь пишут о чудо-экономии Махсона, сам же его поставщик назвал бахвальщиной в интервью Интерфаксу — http://www.interfax.ru/moscow/546110. Оказывается, цены были снижены в рамках благотворительности. Ибо людям надо было. И это поставщик спасал граждан, а не лично Махсон. Но на жест доброй воли Анатолий Нахимович, видимо, закрыл глаза, ведь все средства хороши. Есть из-за чего: ходят слухи в тех же блогах, что больничка несколько жилых посёлков и коттеджей в округе тянет, покрывая их расходы на энергию по тарифам больницы. Что у самого Махсона там надел. Да и фармбизнес, говорят, в лице РФАРМа стоит за всеми этими делами. Ещё бы — нет Махсона, и нет РФарма в 62й. Интересно, а РФарм хоть одну ампулу туда задарма поставил???