27.12.2016 / 11:52

Олег Лурье: «В Лефортово сегодня не протолкнуться»

Корифей жанра журналистских расследований Олег Лурье в интервью ПАСМИ рассказал, кто дал прозвище «Миша — два процента» Михаилу Касьянову и почему Навальный не журналист. Лурье вспомнил годы, проведенные за решеткой, и пообещал подарить любому человеку автомобиль класса «Люкс».

Олег ЛурьеПАСМИ: Вы стали заниматься журналистскими расследованиями еще до эпохи интернета. Мы читали ваши расследования ещё в 1999 году, когда вы работали в «Совершенно секретно». Как, на Ваш взгляд, интернет поменял журналистское расследование?

— Интернет поменял жанр лишь одним: у людей появился доступ к информации. Для того, чтобы раньше её получить, приходилось тратить время, а сегодня для этого достаточно пары кликов. Раньше был только тираж газеты, а сейчас это миллионные прочтения на сайтах. С другой стороны, раньше отношение к слову было куда серьезнее. Любую публикацию проверяли юристы, перепроверяли, редактировали, корректировали. Сейчас к слову относятся небрежно, что конечно является минусом. Попробуйте, например, сравнить слог Юрия Щекочихина с тем «текстом», которым пытается эпатировать публику Навальный.

ПАСМИ: Кстати, хотелось бы знать ваше мнение по поводу его расследований.

— Я вообще его работу не расцениваю как расследования. Это абсолютно желтая «заказуха», сляпанная из информации, имеющейся в интернете, часто без всякого подтверждения. Мне удавалось выяснить, что иногда Навальный использует откровенные фальшивки, сделанные с помощью фотошопа. Как, например, это было сделано в материале про дочь Шойгу, на которую якобы была оформлена земля в Подмосковье. Когда начали проверять, узнали, что никакая земля на неё не оформлена и не была никогда оформлена. То есть то, что он делает, не журналистика. Это не журналист, а популист и искатель легких денег.

ПАСМИ: Результативность любого журналистского расследования часто определяется через вызванный общественный резонанс. Многие считают, что здесь цель оправдывает средства.

— Результативность журналистского расследования, прежде всего, определяется посадками! А общественный резонанс — это своего рода «дорога» к посадкам, потому что в случае резонанса закрыть глаза на происходящее куда труднее. Хотя давайте не опережать суд. Если дело доведено до уголовного расследования, это уже можно считать серьёзным достижением.

ПАСМИ: Какое журналистское расследование вы считаете для себя самым значимым?

— Ну, это, прежде всего, дело Bank of New York. Также считаю значимым дело об исчезновении многомиллиардного транша МВФ, к которому имел отношение господин Касьянов. Это и расследование по делу Мабетекса, когда некоторые западные бизнесмены приобретали кредитные карточки для дочери президента Ельцина, а также разоблачение господина Навального.

ПАСМИ: Как вы считаете, статья о вас в Википедии соответствует действительности?

— Далеко не все там адекватно. Например, информация, что у меня там дома, особняки и автопарк из машин класса люкс. Но у меня нет никаких дворцов и ни одной машины. Когда-то была машина, сейчас нет. Я готов даже подарить машину тому, кто её у меня найдет.

ПАСМИ: А как насчет информации о том, что у вас есть дворянский титул и в Великобритании вы были награждены орденом святого Станислава II степени и Серебряной Звездой за вклад в мировую журналистику и смелость в журналистских расследованиях?

— Подтверждаю награждение орденом, а вот насчет остального не уверен. Есть такой орден. Им награждены целый ряд россиян, начиная с Антона Чехова. Этим орденом также награждены Иосиф Кобзон и Юрий Лужков.

ПАСМИ: Вы сталкивались с судебной системой и в качестве подсудимого?

— Да. В отместку за расследования на меня было возбуждено в разные сроки два уголовных дела, и я провел в местах лишения свободы в общей сложности четыре года. Не было ни единого доказательства, но в суде мне дали восемь лет. Потом поняли, что подставили этим себя, и поменяли на четыре года. Я написал открытое письмо, где полностью разоблачил следователя, который, кстати, сейчас уже не работает. По одному делу я полностью оправдан, по другому — добиваюсь оправдания, потому что считаю себя абсолютно невиновным.

ПАСМИ: Как повлияло на вас заключение? По всей видимости места лишения свободы вас не сломили.

— Я отлично понял, как работает система. Считаю себя невиновным и буду продолжать это доказывать. Ни одного доказательства моей вины нет.

Михаил Касьянов

Михаил Касьянов

ПАСМИ: Пишут, что именно вы первым назвали Михаила Касьянова «Миша — два процента». Это правда?

— Да, было такое. Это был 1998, или 1999 год, когда я упомянул это прозвище, которое потом цитировал сам президент, в публикации «Новой газеты». Причем, «Новая газета» потом полностью это удалила и вычистила весь архив моих статей об их нынешнем любимце оппозиционере Михаиле Касьянове, которого я разоблачил еще в бытность его министром финансов и премьером. Таким же чудесным образом исчез и мой блог на сайте «Эха Москвы».

ПАСМИ: Какие методы борьбы с коррупцией Вы считаете самыми эффективными?

— Я вижу успех в борьбе с коррупцией в ужесточении наказания за коррупцию. И самое главное здесь конфискация. Необходимо производить проверку всех родственников коррупционера и, если кто-нибудь из них не может обосновать откуда у них дорогие квартиры и огромные счета — необходимо конфисковать. Только страх перед наказанием и понимание невозможности сохранить наворованное способны остановить коррупционера. Я сторонник жестких мер.

ПАСМИ: Сингапурский президент Ли Куан Ю, который начал успешную борьбу с коррупцией в своей стране, начал со своей семьи. Как вы думаете, в России возможно такое?

— Я думаю да. В последнее время за решеткой оказываются губернаторы, а министры — под домашним арестом. Ведь в Лефортово то сегодня не протолкнуться. Считаю, что мы идем правильным путём.

Сообщить о коррупции — мы опубликуем ваши материалы