12.12.2016 / 02:01

Можно ли судить преподавателей за взятки?

В Первое Антикоррупционное СМИ, в рубрику «Сообщить о коррупции», поступило сообщение от кандидата наук из Тюмени Виктора Лебедева, в котором он призывает отменить само понятие «взяточник» по отношению ко всему корпусу преподавателей ВУЗов.

ПАСМИ размещает обращение. Текст приводится в авторской редакции.

«Я, Виктор Лебедев, кандидат наук, доцент, бывший преподаватель Тюменского архитектурно-строительного университета, несколько лет назад был обвинён в получении взятки. В моём понимании, это была не взятка, а торговая операция. Своей студентке я продал мобильный телефон супруги. Студентка расплатилась со мной мечеными купюрами. На этом основании, следствие и возбудило против меня уголовное дело по ст. 290 УК РФ («Получение взятки» — прим. ред.).

В результате, в 2010 году я был осуждён на три года условно и отстранён от преподавательской деятельности. После этих трёх лет я не вернулся к преподавательской деятельности и занялся вопросом осуждения за взятки преподавателей ВУЗов.

Дело в том, что 12% от общего числа осуждённых по ст. 290 являются именно преподавателями. При этом они никак не защищены. Да, часто они берут деньги, но иногда у них и выхода другого нет. Отчислить студента за неуспеваемость не позволяет руководство, точно так же, как и не позволяет портить статистику успеваемости. Ну и что делать… Тем более, что и многие студенты обижаются если преподаватель не идёт на «финансовый» контакт. К тому же, если во всём мире за обучение платят, почему в России должно это быть как-то иначе?

%d1%80%d1%80%c2%b5%d1%80%c2%b1%d1%80%c2%b5%d1%80%d2%91%d1%80%c2%b5%d1%80%d1%96

Виктор Лебедев

Именно поэтому я полагаю, что за получение взяток преподавателей судить нельзя. А у нас же получается обыкновенная подмена понятий даже на юридическом уровне. Так, при квалификации «взяточных» деяний должностных лиц следует исходить из следующего комплекса взаимообусловленных признаков их правонарушений: 1) наличия властных (административных) полномочий чиновника; 2) выгоды для «взяткобрателя»; 3) пользы для «взяткодателя»; 4) правомерность «взяткодательного» интереса; 5) вред органам власти. Следовательно, профессорско-преподавательский состав вузов не могут быть «взяточниками», так как признаки 1, 3, 4 и 5 таких преступлений отсутствуют.

В этой связи возникает вопрос: «Почему Генеральная прокуратура, Верховный Суд РФ, а также и правозащитники не принимают должных мер по прекращению практики возбуждения фиктивных уголовных дел на преподавателей вузов, фабрикуемых по составу ст. 290 УК РФ?»

Незаконность таких судебных процессов обусловлена следующим правовым невежеством их участников.

Студенты и их родители не знают, что подача заявлений на преподавателей в «органы» будет необоснованным по причинам: а) от «вымогательства» ППС обучаемые полностью защищены организационным порядком вузовского учебного процесса; б) взяткодательный интерес «пострадавших» законным не будет (мзда даётся за незнание учебного материала) и будущим специалистам нет пользы от липовых оценок; в) контроль за соблюдением прав учащихся возлагается на администрации учебных заведений и Рособрнадзор.

Прокуроры и оперативники УЭБа не знают, что: а) преподаватели должностными лицами формально будут являться только в случаях их приказного зачисления в состав каких-либо временных аттестационных комиссий; б) ОРМ доказательно необходимо проводить после сессии, когда учебные задолженности могут пересдаваться по несколько раз по персональным экзаменационным листкам, предполагающим к тому же «пострадавшим» не обращаться к услугам «вымогателей»; в) направление оперативниками заявителей к таковым повторно с целью документирования фактов задержания «подозреваемых» с поличным, следует квалифицировать безграмотной провокацией (ст. 304 УК РФ).

Следователи не знают, что: а) преподаватели – это не коррупционеры, корыстно раздающие оценки-«подарки», а эксперты, уполномоченные государством на единоличную аттестацию; б) для обеспечения их объективности «по факту» преподаватели не должны принимать во внимание возможные для обучаемых последствия таковых; в) учебные ведомости и зачётные книжки являются документами внутреннего пользования; г) «кормление» ППС не посягает на нормальную деятельность органов власти (гл. 30 УК РФ) и случаи нарушения регламента учебного процесса следует квалифицировать в правовом поле ТК РФ, а не по статьям УК РФ.

Судьи и правозащитники не знают, что: а) понятие «должностное лицо» по трудовому праву (ассистент, профессор) не идентично его смысловой трактовки уголовным правом как работников со статусом потенциальных субъектов преступлений по составу гл. 30 УК РФ; б) юридически значимые для студентов события зависят от их академической успеваемости и защиты дипломной работы, а не от сдачи отдельного экзамена; в) ссылки на судебную практику и на статус ППС как должностных лиц в период сессий свидетельствует о правовой безграмотности стороны обвинения; г) уголовными преступлениями ППС будут являться лишь их деяния по фабрикации липовых дипломов (документ официальный); д) в случаях отсутствия субъекта и объекта уголовного преступления и наличия неустранимых противоречий в доказательной базе такового обвиняемым во «взяточничестве» преподавателям должны выноситься только оправдательные приговоры.

А вот что по этому поводу говорят адвокаты.

Адвокат М.С. Толстых, отмечает, что в настоящее время «главными взяточниками страны являются государственные ветеринарные инспекторы, сотрудники ГИБДД, военкоматов, МЧС, следователи МВД, преподаватели университетов (?), врачи, оперативные уполномоченные, заместители руководителей муниципальных образований и т.п. При этом самый распространенный размер взятки составляет 5-10 тыс. рублей.

Обвинительные приговоры по статье 290 в отношении высокопоставленных чиновников на сайтах судов не встретишь. Наказание, назначаемое судами по части 1 и 2 статьи 290 УК РФ (получение взятки должностным лицом и в значительном размере – прим. ред.) находится в пределах нескольких лет лишения свободы условно или штрафа. Назначается также дополнительное наказание в виде лишения занимать определенные должности. Суды воздвигают доказательственную базу, представляемую стороной обвинения в категорию непогрешимости и лишь неприлично грубые нарушения закона могут стать причиной постановления оправдательного приговора. Все это называется борьбой с коррупцией и делает много шума».

Адвокат О.В. Назаров опубликовал целый ряд процессуальных документов по поводу совершаемых типовых судейских ошибок по делам преподавателей-«взяточников». Он, в частности, указывает: «является очевидным, что судья игнорирует закон, а также теорию доказательств и правила практической работы с ними. Заключается это в том, что обвинение строится при отсутствии объективных доказательств, только на показаниях заинтересованных в исходе дела лиц. Лишь этим показаниям суд признает соответствие или нет других доказательств, а также неким мифическим «материалам уголовного дела». Злонамеренно исследуя и оценивая доказательства, суд допустил противоречивые выводы, оставил без внимания обстоятельства, свидетельствующие о недопустимости и недостоверности доказательств, на которых построил обвинение, в том числе полученных в результате оперативно-розыскной деятельности».

Следует также отметить, что обвинительные приговоры оперативникам за провокации взяток у нас обычно не выносят и эта тема является как бы закрытой и не обсуждаемой. Однако СМИ эту проблему все же иногда поднимают. Так, в октябре 2011 г. в России впервые был вынесен обвинительный приговор по делу о провокации взятки: Воронежский областной суд признал бывших сотрудников милиции  — 36-летнего А. Дикунова и 33-летнего А. Дубачева виновными в совершении преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 285 УК РФ (злоупотребление должностными полномочиями) и ст. 304 УК РФ (провокация взятки). По данным информационного центра МВД России, за период действия УК РФ уголовные дела по последней статье возбуждались только в 6 регионах России. Все дела правоохранительных органов по взяткам в преподавательской среде есть не что иное, как создание видимости борьбы с коррупцией».