Коммерческая постройка на Юбилейном проспекте, дом 70
плакат - планируемый социальный объект на Юбилейном проспекте, дом 70

Как власти в Подмосковье отбирают у людей землю?

1448525652_shkola-1

Сколько стоит бесплатное образование?

свалки1

Чиновники закрывают глаза на экологическую катастрофу в Подмосковье

1

Чем кормят новосибирских детей в столовых?

Владимир Китсинг: «Если дело попало в суд, я проиграл. Там делать нечего»

Share on Facebook0Share on VKShare on Google+0Tweet about this on Twitter

Чем Россия страшит иностранных предпринимателей, какие законотворческие инициативы предлагают юристы, и почему если дело попало в суд. Его можно считать проигрышным? На примерах из собственной практики ПАСМИ сказал адвокат Владимир Китсинг.

Владимир Китсинг

Владимир Китсинг

ПАСМИ: В своем Послании Федеральному собранию Президент уделил особое внимание защите бизнеса. Почему правоохранительные органы и судьи не спешат исполнять указания Владимира Владимировича Путина, озвученные 4 декабря 2015 года?

Владимир Китсинг: Указания Президента прозвучали, но за ними ничего не стоит. Где конкретные законопроекты, инициативы Правительства? Все в уголовно-процессуальном кодексе есть, но у нас доходит до смешного. Был случай, когда прокурор предложил заключить человека под стражу, приведя аргумент: у подсудимого есть заграничный паспорт, а, значит, и возможность выехать из страны. Дело было громкое и резонансное. Адвокат отвечает: «Знаете, у меня есть расписка, что вы этот паспорт получили». И прокурор не нашел ничего лучше, чем сказать: «Значит, он может пешком границу перейти».

Верховный суд неоднократно разъяснял судам, что для избрания исключительной меры пресечения нужны конкретные факты: как человек может повлиять на свидетелей, почему у следствия есть основания полагать, что он может скрыться. Но суды не утруждают себя поиском аргументов. Почему это происходит? Наверное, потому что законодатель не конкретизировал понятие «предпринимательской деятельности». Следователей тоже можно понять. Есть особо резонансные дела, в которых заключение под стражу является необходимой мерой. Здесь подписка о невыезде не пройдет, потому что люди уезжают, оседают в Испании, Чехии. К сожалению, судьи больше думают о сохранении своих должностей, а сам суд похож на конвейер, а не на орган, который самостоятельно принимает решения.

Давайте проанализируем статистику за 2015 год: 99, 88% решений — это обвинительные приговоры. Такого нет ни в одной цивилизованной стране. У нас считается, что если большое количество обвинительных приговоров, это значит, что следствие и суд проделали эффективную работу, прокуратура проверила. Это сложно объяснить иностранным предпринимателям. Они боятся уголовной ответственности. Какие доказательства не предъявляй, суд может аргументировать совершенно иную позицию.

У нас был случай, когда потерпевший говорил, что у него нет ущерба! На него надавили оперативники, вышли на вышестоящее руководство, заставили отказаться от апелляции, пойти на сделку, но, тем не менее, приговор был обвинительный. Не могу сказать, с чем это связано. Возможно, государство пытается контролировать суд, чтобы была некая предсказуемость в плане борьбы с преступностью. Но в итоге это выливается в чувство вседозволенности у следователей, судей и прокуроров, которые считают, что если они довели дело до суда, это будет обвинительный приговор. Я как адвокат всегда говорю: «Если дело попадет в суд, то я проиграл. Там делать нечего».

Многие инициативы по созданию состязательности между защитой и обвинением остаются неуслышанными. Последняя попытка, в которой было отказано — обязать следователей разрешать снимать фотокопии с материалов дела до ознакомления с ним. У меня был случай, когда до проведения следственных действий следователь разрешил мне сфотографировать протокол. В итоге начинаем допрос, я осуществляю защиту, возникает конфликтная ситуация и в конце допроса он мне говорит: «Нет. Я вам ничего не дам. Хотите — переписывайте».

У нас есть клиенты- западные компании, они говорят, что боятся выходить на российский рынок. Потому что к ним и рейдеры приходят, и правоохранительные органы. Просто выносят офис, забирают все документы, данные, серверы и трактуют полученную информацию превратно. Мы добиваемся того, чтобы к закону прислушивались. Чтобы правоохранительные органы работали в соответствии с законом. Но пока говорить о верховенстве закона еще рано.

ПАСМИ: Расскажите самую яркую, на Ваш взгляд, историю в деле, связанном с коррупцией?

Владимир Китсинг: У нас была история про недобросовестного сотрудника крупной фирмы. Он создал параллельный бизнес и выводил деньги из компании. Девять месяцев мы только возбуждали уголовное дело. Хотя у нас были показания сотрудников, данные почтовой переписки, платежки, более того, у нас даже были признания этого сотрудника в том, что он совершил хищение. Но нам намекали на то, что нужно заплатить деньги, чтобы это дело возбудить. В итоге мы все-таки убедили путем многократного и многоуровневого обжалования бездействия полицейских. Еще года полтора шло расследование, в ходе которого дело даже пытались перевернуть в обратную сторону и обвинить работодателя в сложившейся ситуации. Дескать, сотрудник дал показания, что выводил деньги по указанию директора. В итоге все же удалось преодолеть эти подозрения, но это потребовало дополнительных усилий. В суде была иная ситуация, судья тщательно разобралась в материалах дела и работник в итоге получил три года реального лишения свободы. Тогда мы столкнулись с примером, когда судья добросовестно выполняет свои обязанности, выносит взвешенные и справедливые решения в ходе рассмотрения дела и в такой ситуации было комфортно работать.

Еще по рейдерству было интересное дело, рейдеры захватывали завод в Подмосковье. Причина банальная — собственник разводился с супругой. Та наняла адвоката, который решил заработать не только на разводе, но и на разделе имущества, и, что называется, «отжать» у мужа клиентки завод Серьезная была битва: возбудили несколько уголовных дел, параллельно шли арбитражные процессы, доследственные проверки, «маски шоу», в ходе которых сотрудники полиции сначала просто проходили на предприятие. Поставили турникет. Они его перепрыгивали. Поставили полноразмерный турникет. Стали отбирать пропуски у сотрудников предприятия. В итоге пришлось поставить полноразмерные турникеты с бронированными стеклами! Как у военных! Перепрыгивали через забор. Натянули колючую проволоку. В итоге предприятия все закончилось хорошо, уголовные дела и доследственные проверки были прекращены, арбитражные и бракоразводный процессы выиграны. Сейчас компания живет и процветает, но все это длилось около трех лет, а это время, деньги, и конечно же, нервы и здоровье.

ПАСМИ: С какими основными проблемами бизнеса Вы в своей работе сталкиваетесь чаще всего? Есть ли у Вас решения этих проблем?

Владимир Китсинг: Мы специализируемся на защите бизнеса от претензий налоговых и правоохранительных органов к бизнесу. Это, как правило экономические и налоговые составы. К сожалению, основания для претензий существуют, бизнес сейчас активно использует «однодневки». Это самый «эффективный» способ экономии на налогах и обналичивания. Бизнесмены говорят о том, что готовы отказаться от этих схем, но только при условии, что государство примет такие меры, чтобы ушли все компании сразу, потому что, если кто-то останется работать с этой схемой, то он и выиграет. Государство работает в этом направлении и уже есть эффективные инициативы – например, электронная система «АСК- НДС -2». Сейчас в ней пока только копится аналитика, но налоговые службы в любой момент могут начать ее применение и такие прецеденты уже есть. В системе видно, в том числе, кем и в какой момент НДС был уплачен, а кем — нет. Еще одна инициатива: объединить налоговую и таможенную службы. Это делается с целью повышения собираемости налогов и сборов, потому что зачастую по налоговым декларациям провозят болты, а на самом деле станки.

Еще одна противоправная схема, с которой мы сталкиваемся — это откаты. Каким образом можно эффективно контролировать чиновников, государство еще не придумало. Наши чиновники считают, что если он кому-то дал работу, то он его будто облагодетельствовал и жаждет компенсации. В 2013-м году я смотрел статистику — ущерб от завышения стоимости госконтрактов составил один триллион рублей, можно предположить, что эти деньги ушли на откаты. Я думаю, что улучшить ситуацию можно посредством введения показателя эффективности чиновников за экономические результаты предприятия, отрасли, региона, повышения гражданской позиции наших граждан (чиновников в том числе), усиления контроля за госзакупками со стороны общества и здесь важна роль СМИ и общественных организаций.

Беседовала Ольга Дружинина

Share on Facebook0Share on VKShare on Google+0Tweet about this on Twitter

Сообщить о коррупции
"Первое Антикоррупционное СМИ" проведет журналистское расследование и опубликует материалы.

  • Елена

    Интересно и по делу!

  • Ангелина

    У нас же главное — статистика, вот и шпарят обвинительные приговоры. А что и как — никому неинтересно

    • Семен

      Да и мозг включать судьям недосуг, по всей видимости…

  • Василий

    И прокурор не нашел ничего лучше, чем сказать: «Значит, он может пешком границу перейти» — ЗАТО С ЮМОРОМ В СТРАНЕ ВСЕ ХОРОШО!)))

  • Ксения

    насчет откатов — ну не знаю… мне кажется, это такая беда, с которой вообще непонятно как бороться. при чем тут же обе стороны воспринимают это как данность. и часто инициаторами выступают именно те, кто дает, а не те, кто берет

XSLT Plugin by BMI Calculator